До Москвы оставалось не более получаса. Проклятый самолет раскалился как электроплитка. Теплоизоляция, видно, ему тоже была чужда. Разделись чуть не до белья. Толя снял свой замечательный плащ и аккуратно положил на полированную крышу ЗИЛа. Я все, по наивности, недоумевал, почему давешние охранники забрались внутрь прохладных кожаных лимузинов, а девушкам места не предложили?
Когда наша «летающая параша» приземлилась и открылся люк, мы обнаружили, что с ног до головы в темноте перемазались соляркой. Даже галстуки в коричневых пятнах. И тут ещё этот страшный Толин крик:
— Ты что делаешь, гад? Скотина! Убью!
Не обращая на него внимания, подвыпивший президентский водила тщательно лакировал бока членовоза Толиным плащом.
— Я думал — это тряпка, — сказал он, невозмутимо продолжая свое дело. — Че сердишься?
Последним подарком ничего не предвещавшей рабочей поездки стал аэропорт. Оказалось, приземлились не во Внуково-2, где ждал автобус, а в Жуковском. Ночь. Машин нет. Значит, куковать здесь до утра.
Тоскливо оглядев нас, Толя Тищенко вздохнул:
— Пошли в буфет, продажная пресса, запьем солярку, очистимся. Бог не фраер. За гордыню покарал…
…У-а-а! У-а-а! Завыл, загудел протяжным басом аппарат прямой связи с президентом. Как пароход, с борта которого недавно выбросили в Енисей пресс-секретаря, моего начальника. Прощальный гудок… Колеблясь, снял трубку. Отрапортовал, как учили: «Дежурный по пресс-службе слушает…» «Костиков где?» — недовольно оборвала трубка. «Борис Николаевич, говорю, — он пошел к вам в приемную. Наверное, уже рядом…» На другом конце провода хмыкнули, дали отбой…
С этой поры президентский аппарат для Костикова замолчал навсегда. Опала…
А как все славно начиналось тогда, в 92-м году. Костиков пружинистым шагом (более пяти километров в час) то и дело отправлялся к президенту за очередной порцией указаний. Возвращался радостный, и вскоре мы садились за бесконечные справки и обзоры печати. Больше всего Ельцина, естественно, волновала собственная персона. Тон публикаций по мере его подвигов быстро менялся. Не только газета «День» (будущая «Завтра»), но и многие демократические издания, ещё вчера прославлявшие первого президента России, протерев глаза, ужаснулись. Поначалу Ельцин расстраивался, осмыслял критику на пару с очищенной. Потом привык, но журналистов невзлюбил навсегда. А заодно с ними и личных пресс-секретарей, не умеющих давать укорот борзописцам…
Однажды (было это в начале января 95-го года) Костиков вернулся из Большой приемной подавленный, долго сидел в кабинете один, не зажигая света. Мы шушукались у него в предбаннике, не зная, что и подумать. Наконец, расстроенный, он высунул голову из кабинета, сделал приглашающий жест.
— Я бы эту «Комсомолку» поджег, будь она неладна… — сказал он в сердцах, когда мы вошли внутрь.
Оказалось, моя родная газета в новогоднем номере напечатала коллаж, заставивший Ельцина наорать на Костикова. Будто он сам рисовал. Стоит Ельцин с праздничным бокалом в руке, улыбается. Присмотришься — стоит на горе человеческих трупов. 31 декабря ведь начался штурм Грозного…
Костиков позвонил главному редактору. До президента ему — в смысле вокальных данных — далеко. Но на другой день вся «Комсомолка» судачила о том, что в общем-то смирный пресс-секретарь говорил с главным, как в приснопамятные времена какой-нибудь куратор из агитпропа ЦК КПСС. Газету лишили аккредитации. Он жалел потом об этом звонке: существование пресс-секретаря в Кремле коротко, как жизнь стрекозы. Выйдешь за Спасские ворота — кто тебя уважит, всерьез отнесется?..
С газетой «День» — вообще комедия. Спустя неделю после секретных переговоров Ельцина с Бушем, где присутствовали лишь переводчики, на первой полосе появилась полная стенограмма беседы. Только было Ельцин в очередной раз занес над Костиковым секиру («гнать нужно этого бородатого козла!»), «выручила» Служба безопасности. Выяснилось, что утечка не из пресс-службы. Секретарша отдела секретного делопроизводства, соплюшка, ксерокопировала диктофонную запись и за триста долларов продала в газету «День». Предательницу выгнали и выселили вместе с семьей за 101-й километр…
