В семье Ульяновых дети любили слушать рассказы матери про деда — Александра Дмитриевича Бланка, про его дом, про его дочерей. Пятеро их было и один сын. Жена умерла, когда младшей едва минуло два года. Заботы о семье взяла на себя ее сестра, Екатерина Ивановна Эссен. На всю жизнь сохранила Мария Александровна признательность очень строгой и очень заботливой тетке. Аккуратная до педантизма, неукоснительно исполняла воспитательные требования отца и прибавляла к ним свои «так надо», «так надо», любимые ее слова. «Так надо» — и жизнь девочек почти спартанская. Без барства, без баловства — этого отец не терпел. Купание в реке до холодов — доктор Бланк был сторонником закаливания. Обтирания по утрам — холодная вода, жесткая мочалка. Прохладные, хорошо проветренные комнаты, а одежда — ситцевые платьица. Накрахмаленные кружевные воротнички, кружева на панталончиках — нарядные барышни! Но платьиц всего по два — одно носится, другое в стирке. Крахмалить воротнички, гладить, штопать, а потом шить — все должны были сами. Утром, накинув что-нибудь на себя поверх легких платьиц, бежали через холодные сени на кухню согреть себе молока на завтрак. Ни чая, ни кофе отец не разрешал: детям вредно. «Самовар подавали только для бабушки с дедушкой», — рассказывала Мария Александровна своим детям. Дочки Бланка даже в гостях не решались нарушить запрет отца.
Василий Андреевич Калашников, хорошо знавший семью, вспоминал, что Илья Николаевич и его супруга Мария Александровна, отдавая детям все внимание, воспитывали их по последнему слову педагогических наук, тогда, после реформ 60-х годов, «вдруг вошедших» в интеллигентные слои общества. В списке книг, которыми пользовались Ульяновы, составленном Анной Ильиничной, мы видим сочинения Константина Дмитриевича Ушинского, педагога-демократа, основоположника научной педагогики в России. Он выступает за всеобщее обязательное обучение детей обоего пола на родном языке, за открытие народных школ и изъятие их из ведения духовенства. В нравственном воспитании отводит одно из главных мест воспитанию патриотизма, истинного патриотизма, исключающего всякий шовинизм. Патриотизма, который немыслим без гражданского долга, без мужества высказать смелое слово против гнета и насилия, оставшихся в России и после отмены крепостного права. Система нравственного воспитания по Ушинскому исключает авторитарность, строится на силе положительного примера, на разумной деятельности ребенка, на атмосфере товарищества и требует развития активной любви к человеку.
В списке книг — труды выдающегося русского врача и педагога Николая Ивановича Пирогова. Его прогрессивные педагогические идеи, педагогическую деятельность высоко ценили революционеры-демократы А. И. Герцен, Н. Г. Чернышевский…
Здесь же «Педагогическая психология» П. Ф. Каптерева…
Нет возможности подробно изложить педагогические воззрения каждого, но можно сказать, что одно общее было в этих воззрениях — уважение к человеку, к ребенку как к личности. Дух передовой России 60-х годов отражался во взглядах на образование и воспитание.
«…Ребенок, который переносит меньше оскорблений, вырастает человеком, более сознающим свое достоинство», — писал Чернышевский.
«…Если дети не имеют ни силы, ни способов нарушить законы нашей жизни, то и мы не имеем права безнаказанно и произвольно ниспровергать столь же определенные законы мира детей», — утверждал Пирогов.
«В каждом возрасте человек есть настоящий, цельный человек, а не только ступень развития на пути к настоящему полному человеку. Но мы, взрослые, мало ценим особенности мысли и чувства детей и юношей, мало уважаем их своеобразную личность», — говорил Каптерев.
Семья жила на одно жалованье. Мать Ленина отличалась аккуратностью, бережливостью и педантизмом. Бережливость распространялась даже на сад. Дети не могли сами рвать ягоды с кустов — должны были ждать, пока эти ягоды подадут к обеду. С садовых кустов запрет снимался только тогда, когда было сварено варенье на зиму. А три самых больших вишневых дерева Мария Александровна запрещала трогать до 20 июля, до именин отца.
Первая непоправимая беда пришла в семью в январе 1886 года.
За несколько дней перед этим Илья Николаевич вернулся из очередной нелегкой поездки. Вернулся вместе с Аней, встретив ее в Сызрани. Занемог, но не оставил работы: надо было поспешить с годовым отчетом. И в тот день с утра работал с одним из своих помощников. От обеда отказался, а когда семья была в сборе, появился в дверях столовой, обвел всех долгим взглядом.
«Точно проститься приходил», — не раз говорила потом Мария Александровна.
«…Да поможет господь супруге его, пользующейся заслуженной известностью образцовой матери, выполнить с успехом великое дело воспитания и образования оставленных на ее попечение детей», — писала в некрологе симбирская газета. Поможет ли? Не убавит горя и ничего не прибавит к скудной вдовьей пенсии.
Вся надежда ее была на Сашу. Он помогал младшим. Вот скоро окончит университет. Да и Ане недолго уже учиться на Бестужевских курсах.
