Дора Моисеевна Воровская (урожденная Мамутова) родилась в Одессе в семье врача. Год рождения неизвестен. В 1904 году в Берлине Дора встретилась с Вацлавом Воровским, которого не так давно оставила жена. Дора и Вацлав поженились. После октябрьского переворота Воровская выполняла обязанности дипкурьера и секретаря в посольствах Советской России в Стокгольме и Риме.
Женщина и мужчина… Этот союз вечен, как вечны проблемы, порожденные им. Коварство и вероломство шагают по одной тропе с любовью, жестокость и жадность крадется вслед за чистым чувством. Но сколько еще на свете чистой любви! Даже среди власть имущих!
Мать Вацлава Воровского с детства окружила сына любовью, заботой и пониманием.
Он родился в скромной квартире на Землянке в семье коллежского асессора Вацлава Зеноновича Воровского. Это был третий ребенок в семье. Ради такого торжества отец новорожденного надел свой лучший костюм, нацепил орден Святого Станислава. Отвечая на поздравления, Вацлав Зенонович произнес:
— Я хочу, чтобы Вацик пошел по моим стопам и стал инженером: даром, что ли, я ему свое имя дал… Выпьем за инженеров, людей-созидателей…
За окном падал первый снежок. Шел 1871 год… 27 октября в Москве началась жизнь Вацлава Вацлавовича Воровского. Он родился в дворянской семье. Отец его окончил курс наук в Строительном училище Главного управления путей сообщения и получил звание инженера-архитектора. Работал он на Московско-Курской железной дороге. Весной 1873 года, проверяя железнодорожный мост, оступился и упал в воду. Вечером Вацлав Зенонович почувствовал сильный жар. Болезнь стремительно развивалась, и вскоре он умер от скоротечной чахотки. В то время Вацику было всего лишь полтора года. Он не помнил отца, и только мать — Августина Устиновна, урожденная Шварц, — часто говорила о большом желании мужа сделать сына инженером-строителем…
Мать ревностно взялась за воспитание единственного сына (двое других детей умерли в раннем возрасте). Она горячо любила Вацика и делала все, чтобы он «вышел в люди» и зажил той обеспеченной жизнью, которой жила когда-то она сама. Со смертью мужа жить стало намного труднее: скромной пенсии не хватало. Приходилось экономить, распродавать вещи. Но маленький Вацик не замечал недостатков. Он жил в мире тех сказок, которые по вечерам читала или рассказывала ему мать. Случалось, что некоторые сказки наводили впечатлительного мальчика на размышления. Как-то, прослушав «Принца и нищего», Вацик спросил:
— Мама, а почему так: один бедный, а другой богатый?
Августина Устиновна объяснила как могла, что мальчики родятся или богатыми, или бедными. Тогда Вацик заинтересовался:
— А я родился бедным или богатым?
Мать замялась, не зная, что ответить сыну, а потом сказала:
— Ты родился не особенно богатым, но ты будешь богатым, я это знаю, ведь ты будешь умным и прилежным. Кто хорошо станет учиться, тот будет богатым.
Но мальчик ответил, что когда он будет богатым, то все отдаст другим мальчикам, чтобы и они были богатыми. В ответ он услышал:
— Это хорошо, что ты такой добрый…
На чуткую, мягкую, легко восприимчивую душу Вацика оказали влияние рассказы деда о польском восстании 1863 года. У мальчика никак не укладывалось в сознании: почему это одни люди заставляют страдать других? Вацик спрашивал у деда, за что же убивали повстанцев, если они стремились к свободе?
— Ну, разве тебе объяснишь! Эх, Вацик, подрастешь, тогда и узнаешь…
— А я хочу знать сейчас.
— Ладно, тогда слушай… — И дед говорил о злых людях и добрых, о тех, кто любит жить свободно, и о тех, кто посягает на свободу других.
Тут обыкновенно вмешивалась мать:
— Ну зачем ты все это говоришь? Ему еще рано об этом знать.
Одиннадцати лет Вацик поступил в классическую гимназию при лютеранской церкви Петра и Павла. Гимназия находилась на Маросейке, в Петроверигском переулке. Мрачное здание казенного типа. Занятия там велись на немецком языке. Преподавание было поставлено неплохо, но докучала муштра. Директор гимназии немец Вернандер да и большая часть преподавателей неотступно следили за дисциплиной и строго наказывали учеников за малейшие провинности. Нередко эта муштра выводила гимназистов из себя. Они начинали протестовать. В рукописном журнале, переходившем из рук в руки, стали появляться сатирические стихотворения, эпиграммы на учителей. Полные злого, саркастического содержания, эти произведения служили своеобразным оружием борьбы учащихся.
Русский язык и словесность в школе преподавал некто Андреев, хвастун и трус. Эти качества его характера нередко обстреливались гимназистами. Много поэтического пыла тратил на него и Воровский. В одной из своих сатирических од Вацик изобразил Андреева мнимым храбрецом и героем, покорителем Шамиля.
Однажды утром, придя в класс, гимназисты увидели белые листочки, приклеенные к портретам разных «знаменитостей», развешанным по стенам. На листочках — стихи, отпечатанные на машинке.
К портрету английской королевы Елизаветы было приклеено злое четверостишие:
