Настоящее познание дается сердцем. Мы знаем только то, что любим.
Что мы знаем о наших природных сокровищах? То, что Россия очень богата ими. И то, что нам свойственно распоряжаться ими без оглядки на будущее. И еще, несмотря на неслыханное по размаху браконьерство, мы почему-то уверены, что в районе Южных Курил у нас имеются неисчерпаемые ценные морские ресурсы, а на Каспии — столь же неисчерпаемое количество осетра и черной икры.
Так ли это? Если спросить иностранца, какие понятия ассоциируются у него с Россией, одними из основных компонентов будут: русская водка и российская черная икра. Мы же сами, покупая в магазине или на рынке икру, думаем: «Дорого, но что поделаешь? Это наш стратегический товар».
Действительно, еще совсем недавно более 90 % черной икры на мировом рынке составляла русская икра. В лучшие годы СССР производил 1200 тонн икры, значительная часть которой шла на экспорт, что само собой подразумевает, какие бешеные деньги поступали в государственную казну от продажи такого дорогостоящего товара.
Чтобы представить себе доход от икорного бизнеса, посмотрим, какие оптовые расценки на этот товар существуют на абстрактном мировом рынке. Один килограмм черной икры стоит 430 долларов, а белужьей — 650 долларов. На конкретном Манхэттенском рынке розничная цена расфасованного в небольшие баночки килограмма достигает 1500 долларов.
Как видим, икорный бизнес — дело более, чем серьезное. И, как водится, там, где пахнет большими деньгами, проливаются реки крови, а сама тема становится своего рода запретной. Подтверждением тому может служить неслыханное событие, произошедшее 16 ноября 1996 г. Речь идет о трагедии в Дагестане, где на воздух взлетел целый жилой дом, в котором жили пограничники. Наиболее вероятная версия — месть мафии за икру на Каспии, за партию икры в несколько миллионов долларов.
Ну, а на сколько запретна эта тема, пишет в предисловии к книге «Война за икру» С. Вывалов:
«Эта книжка — документальная. Но это не значит, что, купив ее, как детектив, вы обманулись. Это и есть детектив, только он настоящий, а не выдуманный…
С распадом Советского Союза государство потеряло контроль над монополией на промысел и сбыт икры. Сотни миллионов долларов, не попадающие в казну России, — это сотни тонн потрошенной и брошенной браконьерами рыбы.
Наверное, мало кто знает, что в нынешней России после нефтяного и комсомольско-спортивно-водочного кланов третье место прочно удерживает рыбная мафия. Там работают не какие-то выскочки-дилетанты перестроечных лет, а тертые зубры, они ведут себя мудро, не высовываются, видать, недаром прошли для них уроки «икорного бизнеса» в 1970-х годах с громкими расстрельными приговорами; еще более громкого дела «Океан» в 1980-х, когда расстреляли замминистра рыбной промышленности Рытова, а почти вечного министра Ишкова, назначенного еще Сталиным, отправили на пенсию…
Очень информированные люди говорили мне, что икра — лишь вершина айсберга, и предупреждали меня не лезть в эти дела. Я внял их советам, жить мне пока не надоело, поэтому я не лезу…»
Что ж, следуя здравому смыслу, я тоже не стану совать нос в такую многообещающую запретную тему, а ограничусь лишь общедоступными фактами.
Как обстоят дела с осетром и черной икрой на Каспии, в свое время писали «Известия». Приведу, на мой взгляд, любопытные данные, характеризующие нынешнюю ситуацию:
«Еще недавно, в 70—80-е гг., вылов осетровых на Каспии только советскими рыбаками составлял 27–30 тысяч тонн ежегодно. В 1995 г. добыча осетровых Россией, Азербайджаном, Казахстаном и Туркменией упала до 3,1 тыс. тонн (правда, еще столько же выловили браконьеры). На 1996 г. наши ученые из КаспНИИРХ определили квоту России всего в 800 тонн. При такой печальной динамике в течение ближайших 2–3 лет каспийские осетровые из промысловых рыб превратятся в персонажей Красной книги…
Когда в 60-е годы возникла первая угроза сокращения численности осетровых, СССР и Иран договорились прекратить промышленный лов этих рыб в открытом море. Промысел разрешался только в реках…
С образованием на берегах Каспия трех новых государств — Азербайджана, Казахстана, Туркменистана — возможность регулирования проблем рыболовства подобным образом исчезла. Рыбаки новых суверенитетов занялись ничем не ограниченным хищническим ловом. К вечным экологическим проблемам моря добавился плохо контролируемый вылов рыбы российскими автономиями — Калмыкией и Дагестаном, а также рыбаками Астраханской области… В итоге за последние 5 лет стадо осетровых в Каспии снизилось с 200 до 60 млн. особей.
