Бухарский эмират располагался на территории современного Узбекистана, нынешних Бухарской, Каш-кадарьинской, Сурхандарьинской областей, захватывая и земли Таджикистана. Эмиры Бухары за полтора столетия своего правления накопили в подвалах дворца Арк в Бухаре несметные сокровища. К 1920 г. население Бухарского эмирата составляло около трех миллионов человек. И все эти люди денно и нощно работали на своего единственного властелина — эмира бухарского. С помощью 35-тысячного чиновничьего аппарата эмир взимал со своих подданных такие налоги, каких не было ни в одном государстве мира: сорок различных податей, главной из которых был херадж — земельный налог. Каждый житель ханства, возделывавший хотя бы клочок земли, обязан был пятую часть урожая отдавать в казну эмира. Зякят — имущественный налог — обязывал подданных отдавать правителю одну сороковую часть всего, что они имели. А в случае войны эмир взимал еще и джул — военный налог. Но не будем вдуваться в столь утомительные подробности. Как говорил герой известного кинофильма, Восток — дело тонкое…
Стоит ли удивляться, что при таких порядках годовой доход эмира Бухары Саида Алимхана в последний год его правления доходил до 30 млн. золотых тиллей, а траты составляли лишь 3 млн. на содержание армии. Впрочем, были и другие расходы. Например, во время 1-й мировой войны, будучи вассалом России, эмир трижды — в 1914, 1915 и 1916 гг. жертвовал на нужды армии («для победы», как он писал в телеграммах) по миллиону рублей. В 1915 г. высочайшим императорским указом бухарскому эмиру был пожалован орден Белого Орла, а в следующем, 1916 г. — орден Александра Невского. Кроме того, «за заслуги перед Отечеством», Саиду Алимхану специальным рескриптом был присвоен чин генерал-лейтенанта Российской Армии.
Но грянули роковые времена. Чувствуя, что стены родного эмирата не сдержат натиска большевиков, Саид Алимхан задумался над спасением своего богатства. Сделать это было весьма трудно, учитывая огромное количество сокровищ, но пока еще возможно. Через бывшего Генерального консула России в Мешхеде Никольского он попросил правительство Великобритании взять его сокровища под свою защиту. Такой выбор был не случайным. Еще в мае 1920 г. англичане через Мешхед направляли в помощь эмиру караван с оружием более чем в 200 верблюдов. Однако, вскоре выяснилось, что на Никольского рассчитывать уже нельзя. Тогда эмир послал своего доверенного человека дервиша Даврона в Кашгар, к английскому консулу. Но и тут его ждало разочарование. Прочитав в послании, что состояние, которые желал вверить его опеке бухарский эмир, составляет сотню лошадей, навьюченных золотом и драгоценными камнями, английский консул Петтэ Эссертон испугался. Сосредоточить в своих руках такие богатство, хранить его у себя в консульстве было по тем временам небезопасно. Туркестан уже был охвачен пламенем революции, банды грабителей хозяйничали и в самом Кашгаре. Кроме того, Эссертон не мог самостоятельно принять такое ответственное решение, не заручившись согласием своего правительства. Дело было нешуточное — свое состояние эмир оценивал в 12–15 млн. ф. ст., или же в 150 млн. золотых рублей.
По подсчетам экономистов, сумма богатства бухарского эмира соответствовала 22 млн. в золотых червонцах.
Эссертону, запросившему посольство и не получившему положительного ответа, ничего другого не оставалось, как в вежливой форме отказать Саиду Алимхану. Когда посланец прибыл во дворец, до падения власти эмира оставалось всего несколько дней.
Получив отказ от англичан, он задумался над поиском другого выхода из затруднительного положения и вскоре нашел его. Он поручил это тайное дело своему приближенному, телохранителю полковнику Таксобо Калапушу. Тот, в свою очередь, попытался разведать дороги, по которым можно было бы уйти с эмирским золотом из Бухары. Вернувшись, он доложил правителю, что пути на Иран и Афганистан отрезаны. Эмиру пришлось принять последнее отчаянное решение.
Караван с золотом и драгоценными камнями ушел в сторону Карши. Охранял его небольшой отряд под командой Калапуша, среди сопровождавших был и дервиш Даврон. Для большего удобства этот отряд разделился на две группы. Впереди шли погонщики и несколько дервишей, в том числе, и Даврон, а позади — Таксобо Калапуш с воинами охраны из числа эмирских гвардейцев.
Караван вышел из Бухары примерно 8—10 сентября — через Караул-Базар, на Касан, а затем в направлении на Карши и затерялся где-то в Каршинской степи. Он передвигался только по ночам.
