Простили распространенное Димой по агентствам фото Ельцина и Малруни на охоте в Завидово. Невинная такая карточка, заработал немного деньжат что такого? Стоят два лидера над тушей убитого оленя и улыбаются. Но в Канаде - не в пример родному государству - снимок вызвал возмущение, Малруни чуть не объявили импичмент. В Квебеке и Онтарио, Оттаве и Ванкувере начался сбор подписей за отставку премьер-министра - злобного истребителя животных (хоть и был убит олень в чуждой стране). Откуда Диме знать, что в Канаде "зеленые" - не только доллары, но и значительная часть граждан страны...
Простили Диму не потому, что он (помимо прочего) офицер Службы безопасности президента. Как и Сергею Медведеву, фотографу первым выпало счастье зафиксировать на пленку неистового борца с коммунизмом в дни его "сомнений и горестных раздумий", в дни триумфа. Снимки обошли весь мир. Дима стал членом "семьи". Б.Н., не мог на него нарадоваться. Статный, вровень с президентом, веселый - образ вечного мальчишки и шалопая. Впрочем, описывать их взаимную приязнь - многочисленные, по всему миру, фотографии на память, снимки с друзьями Биллом и Гельмутом, Жаком и крошечным Рю, картины семейной идиллии - на природе ли, у скромного ли камелька в рыбацкой избе (см. следующую главу) - все это описывать я не стану. Лучше расскажу, как президентского любимчика из Кремля вышибали.
Шло недолгое царствование Чубайса, президентская дочка под льстивые нашептывания "молодых реформаторов" уже нацеливалась на кабинет рядом с папиными покоями, придирчиво щупала атласные обои будущей резиденции, подбирала итальянскую мебель; новое поколение "сникерсов" - кохи и бойки готовились поразить мир писательскими откровениями, ложно-значительный Доренко пока что расчетливо бегал к Чубайсу в надежде на новое назначение. Он-то, Доренко, и стал тем счастливым для Рыжего посланцем, который помог избавиться от Димы-фотографа, а заодно и от малочисленного, потрепанного в боях арьергарда коржаковских войск, все ещё партизанивших в Кремле.
Случилось так, что в один день, одновременно, но в разных кабинетах президентской резиденции сошлись две разномастные компании - отмечать два события: назначение Сванидзе директором Российского телеканала и день рождения Коржакова. Торжества, как всегда, вылились в изрядную пьянку. Пустели рюмки, близилась развязка. Наконец, пошатываясь, с разных сторон коридора, в сторону туалета выдвинулись два человека. Помыв руки, они увидели в зеркале нетрезвые отражения друг друга. "Дуренко!" - якобы вырвалось у Димы. Телеведущий якобы приветствовал фотографа увесистой оплеухой. Дима не стерпел и якобы несколько раз умакнул обидчика головой в унитаз...
Вернувшись назад, слегка подмокший Доренко наябедничал о происшествии в сортире. Чубайс тут же позвонил Ельцину по прямому телефону.
- Всю компанию убрать! - рявкнул президент и несколько мгновений спустя, полувопросительно: - Диму-то, пожалуй, не стоит...
- Еще как стоит! - потребовал руководитель администрации, чувствуя себя в своем праве. В самом сердце Кремля коржаковское гнездо!
- Так тому и быть, - сказала трубка...
Кроме Димы, выдворили и личного официанта, и личного парикмахера, замначальника штаба Службы безопасности и ещё пару мелких чиновников.
Доренко ("Самый красивый ведущий", - изрек Ельцин и сглазил) вскоре после прихода Юмашева переметнулся в другой лагерь, к Березовскому - метать с экрана громы и молнии (очень страшные) в недавних соратников...
МОКРОЙ МЫШКОЙ...
То-то куражу было у бывших корреспондентов "Комсомолки", когда "нашего Валю" сделали руководителем администрации президента!
Обрадовался, как дурак, и я. Позвонил по "вертушке" в приемную, попросил соединить с руководством. Юмашев снял трубку:
- Заходи, старик. Всегда рад тебя видеть.
И я отправился к старому другу.
В приемной царили две энергичные секретарши.
- Валентин Борисович занят, - смерили они меня взглядом с ног до головы. - Вы записывались? Из какого подразделения? По какому вопросу?
Я сбивчиво объяснил.
- Много тут таких посетителей, ждите. У него весь день по минутам расписан. - И понизив голос, в сторону: - Налетели, поздравители...
- Но мы договаривались...
- Много тут таких... - эхом отозвались дамы.
Я вышел в коридор. Тихо, пусто. Осмотрелся по сторонам. После ремонта Первого корпуса всего лишь раз был здесь. Ничего не осталось от старого Кремля. "Лувр и Мадрид". Зеркальные, карельской березы лифты (говорят, финны таких дорогих ещё не собирали), отделанные яшмой подоконники, золото и лепнина. Будуар дорогой кокотки, а не рабочая резиденция президента России!
Когда-то Валя Юмашев квартировал в "аппендиците" длинного коридора "Комсомолки", в убогой прокуренной комнате "Алого паруса" (был в начале 80-х такой популярный выпуск газеты). Слегка богемный облик - потертые джинсы и свитер, улыбчивый, в меру пьющий1 Юмашев вызывал в коллективе симпатию. Бойкое перо, на редколлегии всегда готов подраться за своих ребят. Первой публикацией в "Комсомолке" обязан ему и я.
