«— Достаточно. Закройте! — сказал Ленин начхозу.
Тот взял у санитара ключ, но замок у него не закрывался. Ленин пошел обратно в красный уголок.
— На, закрой! — Начхоз с тихим бешенством сунул ключ санитару. — Что за проклятые замки? Почему не докладываешь?
Вернувшись в красный уголок, Ленин стал рассматривать стенную газету. Неожиданно он повернулся:
— Сегодня мы встретили по дороге красноармейца, который только что выписался из вашего госпиталя, — сказал он, ни к кому не обращаясь. — Как он выглядел? На него было мучительно и больно смотреть! У него просвечивало тело через гимнастерку… на плече, — добавил он совсем тихо».
Симон Адамович положил книгу на колени. Сердце у него «торкнулось» — так говорили у них на Беларуси. Уже нет этих долгих лет! Все происходит сейчас, здесь, рядом! Он даже потрогал себе плечо… Но кто это все запомнил, написал? Откуда узналось? Наверно, тот военный и шофер, и все, кто был тогда в госпитале. Писатели потом занимались этим — собирали каждую крупицу, спрашивали народ…
