Он улыбнулся и поцеловал меня ещё раз, потом взял за руку и повёл к машине, открыл для меня пассажирскую дверь, закрыл за мной, обошёл машину и сел за руль, нажал на кнопку включения двигателя. Я спросила:
– Какие планы?
– Сначала едем ужинать, потому что нам понадобится много сил и энергии. Потом едем в отель, там нас ждут специалисты, которые помогут с Печатью – лучше сделать её заранее, чтобы потом под неё подобрать всё остальное. Едем в хорошее место, там покупаем одежду и украшения, в стиле того мира. Потом я тебя оставляю на специалистов по причёскам и иду проверять, как там подготовили всё, потом мы встречаемся уже на стадионе, и там тусим до конца мероприятия, у нас будет отдельная ложа, там тоже еда, напитки, всякие нужные люди, я тебя со всеми познакомлю. Потом вечеринка в загородном доме, там тоже надо быть обязательно, и для неё понадобится ещё одно платье и купальник, там бассейн. Потом мы свободны, до утра быть не обязательно, хотя и желательно. Но мы сможем уйти раньше, если ты устанешь. И телепортом в Верхний, отдохнёшь и пойдёшь на пары, – он улыбнулся с лёгкой иронией, увидел мой ответный взгляд и сделал испуганные глаза: – Я ничего! Я хороший, не бей меня. И пристегнись.
Я не поняла, что он имеет в виду, тогда он наклонился ко мне и не с первой попытки пристегнул специальный ремень, сказал немного смущённо:
– Это для безопасности. В первый раз в жизни им пользуюсь.
– Раньше тебе была не нужна безопасность?
– Она мне и сейчас не нужна, я крепкий. Раньше мне просто было не жалко тех, кого я возил, – он рассмеялся, я качнула головой, делая вид, что осуждаю его чёрный юмор. Я не осуждала.
***
Обедать мы приехали в один из лучших ресторанов Верхнего, я о нём когда-то писала, но даже я не знала, что в нём есть отдельные кабинеты для вип-гостей. Нас проводили, усадили за накрытый стол и вышли, закрыв дверь. Алан снял белый пиджак и аккуратно повесил на вешалку, на колени постелил салфетку, пожелал мне приятного аппетита, взял с тарелки куриную ногу и с первым же укусом закапал соком свою шикарную рубашку. Я не могла выбрать между смехом и сочувствием, он делал вид, что обижен и расстроен, я шмыгнула носом и попыталась изобразить скорбь по поводу рубашки:
– Она мне нравилась.
– Я в курсе, – с раздражением и смехом ответил Алан, махнул рукой: – Заберу такую же у Деймона, она ему всё равно не идёт.
– Он вообще в роли тебя выглядит бледненько.
Алан от неожиданности опять залил рубашку соусом, я рассмеялась, он изобразил недовольство, при этом излучая самодовольство:
– Я в курсе, что ты меня обожаешь, хватит, я смущаюсь.
В глазах в это время было написано: «Продолжай», и смущаться он, я уверена, не был способен чисто физически, от природы.
Он рассмеялся и не ответил. Я тоже попробовала те блюда, которые мне понравились в прошлый раз, они были всё так же хороши. Попробовала остальные, попробовала вино, но допивать не стала – опасалась, лучше поэкспериментирую в какой-нибудь менее важный день. Алан сосредоточенно поглощал всё, что было на столе, я смотрела на этот процесс с удивлением – если бы его желудок переваривал это со скоростью среднего человека, то его живот уже лежал бы на коленях.
Алан коротко улыбнулся и шёпотом спросил:
– Завидуешь? Могу поделиться.
Я не завидовала, я прекрасно помнила, как выглядели оборотни во время изоляции в седьмом корпусе, они не стали слабее, они просто были очень хмурыми и злыми, я бы себе такого не хотела.
И вспомнив седьмой корпус, я вспомнила Кори, и спросила:
– Кори сегодня не пришёл на пары. Твоих рук дело?
Он молча кивнул, продолжая с громким хрустом обгрызать кость и умудряясь при этом улыбаться, выглядел как демон. Я уточнила:
– Что ты с ним сделал?
– Я его купил.
– В смысле? – мне стало жутковато от циничного спокойствия в его голосе, Алан перестал улыбаться и ответил ровно и предельно серьёзно:
– Он продал мне душу за бабло.
Я продолжала смотреть на него в ожидании объяснений, он опять начал улыбаться, эти белые острые зубы и холодные глаза создавали эффект, от которого леденела кожа.
– Я демон, Лея, я уничтожаю изнутри, цинично, красиво и необратимо, с осознанного разрешения хозяина души. Он же у нас взрослый мальчик, он думает, что бабло – ключ к всемогуществу, и уверен, что уж с его-то мозгами он сможет добиться чего угодно и заработать сколько угодно, и когда у него будет необходимая сумма, он сможет купить себе счастье. Я решил, пусть попробует.
