— Ну для начала лекарства от гнойных ран, если позволите я покажу, куда попали ваши лучники, вот рука. Штаны снимать не буду, поверьте было попадание в ногу. И я стою жив, здоров и полон сил. Разве вам не нужны хорошие лекарства?
— Допустим, что еще?
— Сладкая вода, что течет только в наших землях, а убьете меня никогда не найдете тот волшебный ручей. Подай фляжку! — Приказал я Лягушонку. Причем я просто не хотел светить сахар, да и больше его требуется при торговле, а вот сладкой воды из 1 кг сахара, именно воды, а не сиропа получается прилично.
— Попробуй Великий Посланник! — Я сделал приличный глоток и выпил, а затем подал флягу.
— Да это очень приятный и интересный товар. — Согласился правитель Аркаима.
— А еще у нас есть…
В итоге переговоры закончились на мажорной ноте. Мне даже собрали караван из вьючных тарпанов дав целых пять животных и подарив 5 рабов. В стране городов вполне себе существовали воины, но были и рабы. Конечно рабство тут не такое жестокое, как его описывали историки рассказывая в школе про Древний Рим, но зато более надежное. Рабам просто неуда бежать. Одиночки тут не выживают, а земля принадлежит конкретным людям, причем «конкретным» во всех отношениях это или жрец или воин и тот и тот может или лично прийти и выгнать с земли или прислать людей. Бежать к дикарям? Ну это всегда пожалуйста, а что ты умеешь делать? Обрабатывать землю, а это дикарям не нужно, а вот охотиться ты не умеешь. Значит сдохнешь от голода. Да и не забирают абсолютно все рабовладельцы. У тебя есть хижина, еда (не выгодно, дабы рабы вымирали) одежда. Короче куда тебе бежать от своего «счастья» быть рабом? Некуда!
Такое бы для меня звучало, как бред, но я пожил в капитализме. Взял себе какой бедолага ипотеку. Даже куча юмористов высмеивают, как его семья нуждается и голодает. Казалось бы сожги паспорт, брось квартиру и беги в тайгу! У нас в тайге примерно 50 Франций, по территории. Там тебя не один банк не найдет. Построй домик, а если ты накупишь разных инструментов и какой мотоблок, будешь жить кум королю и сват министру. Чето массовых побегов нет. Почему? Да для того, кто привык жить в городе и цивилизаций, такой «выживач» настоящий Ад! И никто не бежит от банка. Тут такая же песня…
— Лягушонок, смотри кажется Новгород показался.
— Да брат — это Новгород…
Лягушонок стал меня иногда называть братом, а я его зятем. Что делать в дороге мы сдружились и я много разговаривал с парнем. Пока на брак у нас табу наложено, так договорились т. к. считаю сестренку очень маленькой. А встречаться… Ну пусть на свидания побегают, может и сложится чего, скорее всего разбегутся…
Мудрейшая племени вышла в свой бесконечный дозор на стену к своим Валькириям, раньше она выходила вдвоем с сестричкой, но та уже две недели, как стала матерью и отдыхала в роддоме вместе с женой Маньяка. Причем отдыхала в прямом смысле. Сейчас был конец лета работы было ну очень много. В Господине Великом Новгороде, а после утраты Вождя племени в «Последней Битве» город никто более Карфагеном не называл, коверкали слово, иногда произносили с большим трудом по буквам, даже не по слогам, но старательно выговаривали Новгород, вместо привычного родному языку Карфагена. Ибо так хотел Величайший… Так уж повелось в Господине Великом Новгороде, что кто не работает тот не ест. Хотя были и исключения, вот молодые мамочки, первые две молодые мамочки на весь город были таким исключением. За ними следили предвосхищая любое желание и в случае необходимости оказывая любую посильную медицинскую помощь молодые доктора. Благо медицинской помощи не требовалось. Роды прошли на удивление легко, если о подобном процессе вообще можно говорить, что он легкий. Однако естественный отбор, когда поколения и поколения женщин рожали в куда более сложных, антисанитарийных условиях сделали свое дело. Выживали лишь те молодые мамочки, что имели хорошую генетику и железобетонный иммунитет, ибо при вспоможении в родах, лезли помогать с руками чуть не по локоть в навозе. Во всяком случае мыть руки перед, тем, как помогать роженице никому на голову не налазило. Тем более обеззараживать спиртом, пусть и таким дешевым и плохим, как самогон, что гнал Величайший. Потому выживали девочки-младенцы, только от самых сильных матерей, остальные умирали в родах или во младенчестве. Шел очень жестокий отбор…
