— Обожаю словесные перепалки с достойным оппонентом, однако нынче их надо отложить в сторону — дела. Так знайте: моя помощь не бескорыстна, но вам не нужно считать себя должником и чем-то отплачивать. Поверьте, всё само собой будет отплачено. Я много размышлял над своим прошлым, которое каким-то образом связано с вашим будущим. В этом хитросплетении трудно разобраться, но кое-что я разгадал, и теперь мне нужно, чтобы будущее наступило быстрее. По этой причине я помогаю вам. Вы должны найти госпожу Кожевину, потому что за ней по пятам следует тайна, сокрытая от меня до времени, потому что после вашей встречи обязательно что-то произойдёт. За этой встречей что-то следует, но пелена… пелена…
Последние слова Шута закончились стоном злобы и отчаяния.
— Я не вижу, — проскрипел он и тут же оправился. — Впрочем, это мои личные заботы. Пусть они обойдут вас стороной, господин Переяславский, у вас полно своих.
Знаете, ведь мы встретились в этом месте не случайно. Мой слуга привёл вас сюда по той простой причине, что — только не сильно удивляйтесь! — именно здесь находилась обитель старца. Та самая обитель, которую вы ищите. Как вам моя скромная помощь? Вы находите её уместной и целесообразной?
— Ещё бы! — вскричал я, пригвождённый к месту.
— Мои расчёты оказались верными. На сим я хочу откланяться, но вижу необходимым также предупредить об опасности. За моей спиной дверь, которую нужно взломать: силой или заклинанием. За дверью вас ждёт, если я не ошибаюсь, старый-старый неприятный субъект. Не берусь сказать, живой он или мёртвый, но у него есть плохая привычка убивать всякого, кто пытается найти ключ. Ах, да, ещё одни любопытный факт: ключ у субъекта внутри.
— Внутри? — прохрипел я ошеломлённо.
— Проблема тут небольшая: пока он будет искать отрубленную вами голову, вам следует вскрыть ему живот. Перебрав внутренности, вы отыщите ключ.
— Ключ от чего?
— Разумеется, от… впрочем, это другой акт вашей пьесы. Позвольте опустить занавес, пожелать вам удачи и откланяться. Меч вы найдёте на полу этой комнаты. Уверен, вам он пригодится.
Я лишь успел открыть рот, как услышал шум, похожий на внезапный порыв ветра. Лицо обдало горячей волной, потолок надо мной затрещал, а потом всё стихло. Я остался один в пустой тёмной комнате.
С минуту я стоял, слушая мерный стук сердца и собственное дыхание. Надо было что-то делать. В соседней комнате, если верить Шуту, находится то, что я ищу. А почему бы ему не поверить? Если бы он хотел меня прикончить, он бы сделал это ещё в том странном доме в столице. Вероятно, Шут что-то выжидает, а значит, пока беспокоится не о чем. Почти не о чем.
Щёлкнув пальцами, я зажёг на руке холодное пламя, которое осветило высокую мрачную комнату с чёрными каменными стенами. С земляного пола я поднял меч и двинулся к стене, у которой прохаживался Шут. В ней действительно была дверь, наискось забитая полусгнившими досками. Оторвать их не составило труда. С самой дверью я возился до тех пор, пока не ударил по ней ногой: тогда она вывалилась в соседнюю комнату, превратившись в груду щепок.
На меня сразу повеяло тяжёлой затхлостью и мерзкой сладковатой гнилью. Я сунул руку во тьму, и тьма убежала в углы. Я бросил невнимательный взгляд и сделал шаг. Под ногами захрустели щепки. Комната была пуста. Под стенами грудами лежали давным-давно рухнувшие полки, кое-где виднелись корешки, обложки и коричневые листы погибших книг. Неподалёку валялась столешница, что-то похожее на кубки, подсвечники. Всё разрушилось под гнётом столетий.
Я не шёл дальше, потому что в груди росло предчувствие чего-то страшного. Это предчувствие сковало меня до такой степени, что дышать стало тяжело, а пламя на руке почти потухло. Тьма, которую я потревожил визитом, возвращалась из закоулков и расселин, клубясь, сердясь и хмурясь.
А потом я услышал тихий продолжительный стон. Это был стон, который мог родиться только в груди мертвеца, стон, похожий на скрип и на плач одновременно.
На меня словно выплеснули ведро ледяной воды. Я задрожал, так что зубы застучали, и сразу потекли по спине струйки холодного пота. А ужасный звук тянулся и тянулся, казалось, ему не будет конца. Я чувствовал, что ещё секунда, и я закричу, брошу меч, потушу пламя и закрою уши, лишь бы не слышать этого мёртвого стона.
