Лаврентий разинул в улыбке рот с большой недостачей зубов, и то ли просто так, то ли со злым умыслом ответил с ударением на первое слово:
— Мы успеем, ваше высокоблагородие.
— Вот и славно, миазмы тебе в нос, езжай! — велел Сан Саныч.
На губах молодого человека впервые за поездку появилась лукавая улыбочка, которую он поспешил скрыть.
Карета понеслась дальше. Из-под колёс рвались комья повлажневшего снега, смешанного с грязью. Кучер правил лихо, так что деревья за окном струились единым серым потоком.
— Грустный вы сегодня, Денис Тимофеич.
— Отнюдь. Я думаю, день будет отличным.
Сан Саныч раскатисто засмеялся.
— А вечер будет каков! Друг мой Лев, уж поверьте, умеет принимать гостей.
— Он богат?
— Знаете, что я скажу? К таким людям, как Лев, нельзя применить понятие богатый-бедный. Он живёт таким удивительным образом, что ему всего хватает, а большего — не надо.
— Редкое нынче качество — быть довольным тем, что имеешь.
— Вы правы, Денис Тимофеич, но следует учесть, что он не жмот и не душит семью постом, он живёт размашисто и скромно одновременно. Вы сами увидите: стол будет ломиться от яств, а между тем всё будет съедено за один вечер, потому что лишнему нет места. А банька у него такая, что не тело (куда ему бедному!), — душа раскрывается, грешки в ней твои перемываются, а кости, и те, кажись, разбухают от пару да жару.
— Ну, вы так его расхваливаете, что я теперь ехать к нему боюсь, — улыбнулся Денис.
— Не бойтесь, — тоже улыбнулся Сан Саныч, но больше от воспоминаний, — к нему не со страхом, а с радостью великой ехать нужно. И не хвалю я его, а правду говорю…
Он осёкся. На какой-то миг ему показалось, что слух обманывает его, но нет, в воздухе действительно висел нарастающий разбойничий свист. Сан Саныч выхватил из кармана пистолет и щелкнул пальцем предохранитель.
— Ложитесь, Денис Тимофеич!
Но спутник тоже достал до блеска начищенное оружие, с отполированными втулками на ручке.
Свист не прекращался. Карета замедляла ход.
Громыхнул выстрел, и Денис увидел в окне вылетевшего из козел Лаврентия, чьё тело кубарем покатилось по снегу.
Пассажиров ударило о спинку кресла: это понесли кони, испугавшиеся выстрела. Карета рассекла шайку беснующихся разбойников. Несколько человек пришпорили коней и двинулись вслед. Самый лихой из них поднялся в стременах и соскочил на козлы. Путники тряслись в карете, готовой развалиться от бешеной скорости, пока разбойник не усмирил разгорячённых животных. Потом с руганью и гомоном, разодетые в порванные тулупы, широченные грязные штанищи, взлохмаченные шапки, разбойники окружили карету.
Сан Саныч ударил по дверце кулаком, высунулся на половину, бахнул в воздух и заорал так, что звякнули стёкла:
— Гони своих прочь!
Он взял на мушку голову разодетого разбойника, сидящего на самом высоком и стройном коне, и нажал на курок. Грохнул выстрел, и шапка главаря сделала в воздухе изящный пируэт.
Шайка притихла. Приземистый мужичонка соскочил с коня, подобрал шапку, отряхнул её от снега и подал главарю, который с непоколебимым достоинством водрузил её вновь. Надо лбом теперь зияла дыра.
— Грозный ты дюже, — сказал спокойно главарь, — уважаю таких. Бросай рэвольвэр, и я сохраню тебе жизнь.
— Как ты смеешь, ворюга и бесчестник, дарить мне жизнь?! — закричал Сан Саныч. — Мне, генералу великой ранийской армии?!
Денис давно опустил оружие. И теперь он холодным взором наблюдал в окошко за разбойником, который, крадучись, лез на карету. Денис надеялся, что Сан Саныч его не увидит.
— Отвечай же! — крикнул генерал.
Крыша прогнулась и скрипнула. Денис громко шаркнул сапогом по полу. Главарь усмехнулся в усы. Тут же прозвучал глухой удар, и Сан Саныч повалился лицом в снег.
Разбойничья шайка загикала, засвистела, конь главаря вздыбился. Ударивший генерала мужик заорал громче всех и победителем спрыгнул с кареты.
Генерала ссунули в сторону. Дверца кареты распахнулась, и по ступеням, в начищенных до блеска сапогах, спустился Денис.
— Сказано — сделано, барин, — пробасил главарь, кивнув Денису. — Давай обещанную долю.
Молодой человек сунул револьвер во внутренний карман френча и улыбнулся.
— Разве мы договаривались с тобой, Емельяныч, что доля твоя будет после дела?
— Видишь ли, я передумал, — хохотнул главарь, а вместе с ним и вся шайка.
— А я нет, — сказал Денис, и прозвучало это столь просто и уверенно, что главарь призадумался.
— Ну… если есть, — попросил он.
— Есть, — и Денис достал перевязанную пачку денег.
Шайка зашумела.
— Цыц!
Конь тонкими изящными ногами поднёс главаря к Денису. Разбойник провёл когтистым пальцем по краям хрустящих купюр.
— Неплохо, — выкрикнул он, чтобы все слышали.
Разбойники одобрительно загалдели.
— Вели помочь, — сказал Денис и стал раздеваться догола.
Главарь движением глаз подозвал своих друзей. Те резво стащили одежду с генерала и подали Денису. Денис, чтобы не мёрзнуть, принялся тут же её натягивать.
— Великовато, — усмехнулся главарь.
— Минуту, господа, — отозвался Денис и опустился на колени.
