Совсем скоро послышался топот конских ног. Разбойники явно не спешили. Они заглядывали в окна, удивляясь, как быстро хозяева подготовились к их приезду.
Неспешно вырисовались фигуры коней и наездников. Вне сомнений, это была знакомая читателю шайка. Впереди ехал главарь. Его конь, ничуть не устав за долгий путь, изящно подбирал ноги.
Разбойники резко остановились, когда увидели на крыльце Волконского и находящегося у него в плену Ярого. Главарь снял шапку и пару раз ею махнул.
— Разреши-ка переночевать, добрый барин, да хлебом-солью полакомь, — нараспев произнес главарь.
— Боюсь, что для ужина уже слишком поздно, а для завтра очень рано, — ответил Волконский и сошёл вместе с Денисом на первую ступень.
— Вы, братцы, как думаете: стоит ли нам спрашивать разрешения и выслушивать отказы? — обратился главарь к шайке.
Разбойники почти единодушно крикнули:
— Нет!
— Не стоит?
— Нет!
— Подведи! — крикнул главарь крайнему мужику.
Тот спрыгнул со своего коня и вывел из тени другого.
Сердце Льва Сергеевича оборвалось, рука с пистолетом задрожала. В седле качался связанный и одетый в лохмотья Сан Саныч.
Главарь достал пистолет и приставил его к генеральской голове.
— Пусти Ярого! — велел он.
Волконский в один миг убрал дуло, приставил носок сапога к заднице Дениса и так дёрнул ногой, что Денис слетел с высокого крыльца, не коснувшись ступеней.
Разбойничья шайка не отличалась тактичностью. Как только Ярый мешком повалился в снег, громыхнул дружный хохот. Один лишь главарь остался хмур и серьёзен. Он подождал, пока Ярый отряхнётся, потом обратился к нему с нехитрым вопросом:
— Где доля?
— Доля?! — Денис сделал изумлённое лицо. — Ну, разумеется, я не мог её тащить с собой: она слишком велика.
— Неужто?
— Да.
— Так где же она?
— Погоди, ты слишком быстр, если что-то касается твоей прибыли, Емельяныч. Останови свою прыть, доля твоя от тебя не убежит: она не заяц и лап у неё нет, — Денис качнулся, но удержался и изящным движением указал на усадьбу. — Здесь твоя доля. Всё, что найдёшь, будет принадлежать тебе, Емельяныч. Даю слово.
Шайка встрепенулась и алчно загалдела.
— Да, да, я не оговорился, господа. Вы явились сюда, значит, с вами можно иметь дело. И я вас вознаграждаю. Кстати, — добавил Ярый, уцепившись за поводья главаря, — у хозяина, который так небрежно выпустил меня на свободу, есть прекрасная жена. Правда, она беременна. Но срок не тот, чтобы живот мешал делу.
Разбойники переглянулись и захохотали.
— Но довольно слов. За дело! — крикнул Денис. — Реликвотека ждёт вас. Снимите с седла нашего достопочтенного генералишку, и пусть его сопровождает надёжный человек. Уверен, господин Волконский устроит нам достойный приём.
Главарь оглянулся к шайке.
— Господа, часть из вас пусть останется со мной. Остальные могут лезть в окна и забирать всё, что душе угодно. А если ничего не нужно, бейте и жгите.
Тем временем Лев Сергеевич стоял на крыльце и слышал все слова, брошенные в ночь. Но что он мог сделать один против двух десятков разбойников, в плену которых его друг?
Охранять Сан Саныча вызвался огромный парень со сверкающим тесаком. Холодное лезвие тесака тут же коснулось шеи генерала.
— Итак, дорогой хозяин, — обратился к Волконскому главарь, спрыгнувший с лошади, — бросай пистолет и открывай нам двери. Геннадий, — кивнул он парню, который впереди всех стал подниматься по ступеням.
Волконский увидел серое опухшее лицо настоящего генерала и отбросил в сторону пистолет, который тут же утонул в снегу. Потом глубоко вдохнул, чтобы попытаться успокоиться, и распахнул одну створку двери, дернул защёлку и открыл другую. Бежать из собственного дома Волконский не мог.
— Где же твоя красавица-жена? — сверкая глазами, нараспев произнёс главарь.
— Разве ты не заметил изгороди? Я был предупреждён, и она далеко отсюда.
— Врёшь!
— Нет.
— Врёт, — издевательски улыбаясь, сказал Денис. — Женщина в положении не может трансгрессировать. Она где-то здесь. Ищите. Ещё есть маленькая девочка и мальчик. Но это на любителя.
— Обожаю мальчиков, — прошептал худой мужик с синяками под глазами. — Такая нежная кожа внизу живота.
Шайка, разбредшаяся по дому, загоготала. Лицо Волконского сделалось серым.
Из конца коридора донёсся голос Дениса.
— Емельяныч, прихвати с собой пару молодцов и сюда. Здесь сокровищница.
Он легко снял заклинание, проник в реликвотеку и теперь оглядывал полки. Глаза горели жаждой наживы.
— И не забудь привязать Волконского, — прибавил он.
Со стола, стоящего в гостиной и накрытого узорчатой скатертью, сгребли всю посуду и побрякушки, а сам стол перевернули на бок. Добытой неизвестно где верёвкой они связали Льву Сергеевичу руки и ноги, а потом перехватили вдоль туловища, не забыв с другой стороны столешницы посадить так же связанного генерала.
Разбойники разглядывали картины и тут же резали их ножами. Бродили по комнатам, срывая шторы, выбивая стёкла в шкафах, хватая всё, что отливало золотом. Впрочем, последнего было немного.
— Что за нищая усадьба! — воскликнул один. — И поживиться нечем.
— Да, Ярый, ты завёл нас не в то место, — подтвердил другой, крича через весь дом.
