В романе «Крепость Сол» тема «войны миров» раскрыта в широком социальном плане: безжалостным извергам-дугларианам противостоят такие же безжалостные, отупевшие от трех столетий войны люди. Все сражаются из последних сил, но в сердце каждого человека теплится надежда на то, что вот-вот придет помощь, обещанная давным-давно волшебной планетой-праматерью всей человеческой цивилизации...
Снова неравный бой. Как обычно: четверо против трех, постоянное соотношение сил в течение всей этой проклятой войны. Так же было и сейчас, в битве, которая вот-вот должна была начаться в звездной системе Сильванны. Противник выстраивал свои традиционно окрашенные в черный цвет корабли в боевой порядок. Пересекая орбиту самой дальней планеты системы, вражеский флот принял форму пирамиды, двигаясь основанием ее вперед. Корабль командующего, как всегда, находился в самой вершине построения.
Со своей стороны, командующий Одиннадцатым флотом Джей Палмер выстроил свои корабли в форме трех расположенных друг над другом дисков, его корабль находился в центре среднего из них — тоже дань давней традиции.
Командующий сидел в боевой рубке корабля, перед центральным экраном, на котором флот дутлариан выглядел классической пирамидой, состоящей из многочисленных точек красного цвета. Корабли собственного флота Джея мерцали на том же экране шестидесятью точками красивого золотистого цвета, и их было явно меньше, чем кораблей противника.
Сильванна, солнце типа Г5, выглядела на экране большим зеленоватым шаром. Слева от Палмера располагалось табло потерь. Сейчас на нем горело шестьдесят зеленых огоньков, указывающих, что каждый из его кораблей, приготовившихся к сражению, цел и невредим. Смена зеленого цвета на янтарный указывала на тяжелое повреждение корабля, который не потерял еще способности самостоятельно передвигаться в пространстве, голубой говорил, что корабль полностью выведен из строя или уничтожен. Справа от его кресла находился подключенный к компьютеру экран.
Палмер был одет в комбинезон оливкового цвета без каких бы то ни было знаков отличия. В предстоящей битве он и его флот должны были стать единым организмом. Корабль командующего, где находился главный вычислительный центр, был мозгом этого единого организма, а сам Палмер — его душой и сердцем.
Командующий был соответственно экипирован: правый из наушников у него на голове держал Палмера в постоянном контакте с офицером-программистом, находящимся непосредственно у компьютера; по левому командующий получал информацию от любого из шестидесяти капитанов кораблей его флота, к горлу плотно прилегал ларингофон, Руки Палмера лежали на переключателях связи.
— Компьютер, — прорычал Джей, — подтвердите данные.
— Восемьдесят «собак», — пробормотал компьютер в правое ухо командующего, — траектории пересекутся через час.
Тонкое лицо Палмера скривилось. Он был довольно красивым парнем, и женщины не обходили его своим вниманием. Но сейчас лицо его стало угрюмым, глубокие морщины избороздили лоб и щеки.
Указательным пальцем он ткнул в кнопку сети общего оповещения.
— Перемещение от плоскости эклиптики на 9О градусов к северу и побыстрее, черт побери!
Экран, связанный с компьютером, выдал картинку общего положения его кораблей в пространстве. Состоящий из золотистых точек диск согласованным маневром поменял свою позицию. Сражения в космосе обычно начинались с того, что каждый из противников старался выбрать наиболее выгодную для себя позицию. Главный принцип тактики заключался в том, чтобы не попасть в
* На английском «duglaari». Аббревиатура этого названия должна была бы звучать как «dugs», но земляне того времени были настолько полны эмоций к своему противнику, что предпочли называть их «dogs» — т. е. собаки (прим. переводчика)
позицию между неприятельским флотом и солнцем, особенно когда ты находился в меньшинстве. Дуглариане же, обладающие обычно большим количеством кораблей, стремились полуобхватить корабли землян по фронту, не позволяя им ускользнуть в стороны. Если только им удавалось осуществить этот маневр, можно было считать битву проигранной: превосходящее силовое поле кораблей «собак» оттесняло землян к светилу, которое помогало в этом неприятелю силой своего поля тяготения. Из таких ситуаций выбирались лишь отчаянно везучие одиночки. Силовое поле дуглариан было мощнее, поскольку они атаковали лишь находясь в явном большинстве. Они всегда стремились сломать своим полем правильный порядок построения землян и, если это удавалось, битва сводилась к поединкам кораблей между собой, что, учитывая численное превосходство дуглариан, всегда было им наруку.
Правда, случалось, что флот землян замыкался в защитном поле, как еж в клубок, но ни к чему хорошему это не приводило: его просто сталкивали на светило или, при большом преимуществе в численности кораблей, противник сдавливал его снаружи своим силовым полем до тех пор, пока в центре не образовывалась жуткая мешанина из металлических частей кораблей и человеческих останков.
На верхней губе Палмера появились капельки пота. Его флот сейчас поднимался над плоскостью эклиптики, но командующий дуглариан заметил этот маневр, и конус его кораблей поднялся тоже. Оба флота сближались с огромной скоростью. Начало сражения напоминало шахматную игру с заранее известными традиционными дебютными ходами.
