— Всего лишь вытяжка из корней цикуты. Обезболивающее, — коротко пояснил орк. — С самого Изенгарда берегу… Надо нанести немножко на поврежденное место, она уменьшит боль. — Он аккуратно взял немного мази на палец и принялся растирать её по синей, отекшей, ноющей гэндальфской ноге, с неудовольствием отзывающейся болью на каждое неосторожное прикосновение. Волшебник сидел, стиснув зубы и полуприкрыв глаза, стараясь лишний раз не шевелиться — лодыжка явно не приветствовала резких движений. К счастью, мазь подействовала быстро, по поверхности кожи разлился приятный благостный холодок, боль чуть унялась, отступила, и нога отяжелела и онемела, словно кусок гранита…
Вновь спрятав баночку с мазью в котомку, Гэдж осторожно ощупал место повреждения, оценивая положение костей, степень смещения сустава и целостность связок. Исподлобья посмотрел на мага.
— Ну и что там… по-твоему? — небрежно поинтересовался Гэндальф. — Перелом?
— Нет, просто обычный вывих, — спокойно отозвался орк. И добавил — скорее, показалось Гэндальфу, кровожадно, нежели с истинным желанием помочь: — Я его сейчас вправлю.
— Э-э… может, мне лучше вернуться в Лориэн?
— Успокойся, — буркнул Гэдж. — Тут нет ничего сложного. Надо просто потянуть ногу на себя и сдвинуть сустав в направлении, противоположном вывиху. Делов на пару секунд.
— Тебе что, часто приходилось этим заниматься?
— Ну… приходилось пару раз. Готов?
— Ты уверен, что это не перелом? — торопливо спросил Гэндальф. Ему вовсе не хотелось, чтобы после сомнительно-карательной орочьей медицины его нога стала напоминать штопор.
— Уверен. Иначе отек бы так быстро не образовался. — Орк взялся обеими руками за вывихнутую лодыжку. — Ну, ты готов наконец?
Гэндальф вновь отчаянно вцепился пальцами в траву.
— Нет! Постой! Может, все-таки лучше…
Гэдж, не слушая его, коротким резким рывком дернул вывернутую ногу, вправляя сустав на место — так быстро и сноровисто, что волшебник даже не успел закончить фразу. Он глухо вскрикнул и судорожно втянул воздух сквозь зубы… В злосчастной щиколотке опять что-то хрустнуло, сдвинулось, и — к изумлению Гэндальфа — нога его перестала быть похожей на погнутую кочергу. Орк потёр ладони и удовлетворенно хмыкнул.
— Ну, вот и всё… Так, поди, до эльфов куда веселее будет топать. Ну-ка пошевели пальцами.
Волшебник посмотрел на выдернутый с корнем пучок травы, оставшийся в его ладони, собрался с силами и осторожно пошевелил большим пальцем на пострадавшей ноге. Ни палец, ни нога, к его удивлению, не отвалились.
Он утер рукавом потное лицо. Криво улыбнулся.
— Ну… спасибо, дружище. Надо признать, у тебя это… ловко получилось.
— А ты думал, я тебе ногу оторву, да? — насмешливо спросил Гэдж, поднимаясь. — Отек, конечно, сразу не спадет, потому что связки растянуты, но через неделю будешь как новенький. Только надо бы перевязать и обездвижить…
На бинты пришлось пустить нательную рубаху волшебника, оторвать от подола несколько длинных узких полос. Гэдж нашел неподалеку крепкую ветку, срезал её и выстругал плашку подходящей формы, чтобы использовать её в качестве накладки — шиной это неуклюжее сооружение оказалось не особенно изящной, но как временная повязка вполне могло сгодиться.
— И что теперь? — спросил орк, когда с врачеванием худо-бедно было покончено. — Поковыляешь обратно в Лориэн?
Гэндальф пожал плечами.
— Видимо, так… — Он внимательно посмотрел на орка. — И ты мне не подсобишь, Гэдж? Не проводишь и не поддержишь? Бросишь беспомощного старика одного, в лесу… оставишь на произвол судьбы, э?
Гэдж насупился.
— Не надо тут… на жалость давить. Я не пойду к эльфам!
— Ладно, как знаешь. — Волшебник вздохнул. Поднял и нахлобучил на затылок валявшуюся рядом синюю шляпу. — Помоги мне хотя бы из оврага выбраться, а дальше я сам доковыляю, найду какую-нибудь палку в качестве костыля… Подсобишь мне подняться?
Орк не ответил. Молча подал магу свою широкую сильную ладонь.
* * *
Подобрав пожитки, они медленно брели через лес: Гэндальф опирался одной рукой на посох, а второй — на крепкое и твёрдое гэджевское плечо. День клонился к вечеру, и свет закатного солнца дробился в ветвях деревьев, проливался на землю золотистыми брызгами, а внизу, в подлеске, уже начала собираться туманная мгла и осторожно копились серые сумеречные тени. До границы Лориэна мили четыре, с неудовольствием думал волшебник, этаким манером, хромой и колченогий, я буду до утра туда ковылять. А если еще мальчишка вздумает сбежать… хотя куда ему сейчас бежать — на ночь глядя…
— Я слыхал, — небрежно произнес он, — что в некоторых орочьих племенах юноши в день совершеннолетия должны изловить зверя — ну там зайца к примеру, или барсука… или олененка… вырвать ему сердце — живому — и испить свежей крови. Как тебе это нравится?
Орк поморщился.
— Ты это к чему вообще? Напугать меня хочешь, что ли?
— Нет, просто… дать кое-какую пищу для размышлений.
— Ну-ну. А какие еще любопытные орочьи обычаи тебе известны?
— Про испытание болью, например…
— Что?
