— Вряд ли более странная, нежели я. — Он по-прежнему не открывал глаз. — Ну, немного не такая, как другие, чистокровные орки. Наверно, в ней было слишком много… человеческого, орочий мир был для неё тесен. Она любила одиночество… иногда бродила по горам, плела кукол из травы или рисовала кусочком угля на стенах пещеры — цветы, птиц… И кое-кому это даже нравилось. Вот твоему бате, например.
Правда? — с вялым удивлением подумал Гэдж. — Интересно, чего я ещё не знаю о своём папаше? Каграт отнюдь не казался Гэджу субъектом, которому могут нравиться какие бы то ни было цветы — ни настоящие, ни тем более нарисованные углем. Впрочем, это было давно… а в те далекие времена Каграт был молод, глуп и, видимо, еще не заматерел до костного мозга.
Подержав обрывки рукописей в руках, Гэдж неторопливо вернул их обратно на полку. Наверно, надо было наконец сложить манатки, убраться прочь и перестать докучать Радбугу назойливым любопытством, но что-то его удерживало — словно тонкая невидимая веревочка, привязанная к ножке стола… Кусая губы, он отсутствующим взглядом рассматривал выставку оружия на стене: ножи, кинжалы, длинный меч, чья крестовина, отлитая из серебра, формой напоминала сердце, а ножны были сплошь увиты затейливой золотой вязью цветов и листьев.
— А что все-таки случилось? — спросил он после долгой паузы. — Ну, там, на Мирквудском Тракте? Почему эти… степняки на вас напали? Это была королевская дружина?
Радбуг, с усилием повернув голову, посмотрел на него, как показалось Гэджу, с молчаливым укором. Если бы орк велел ему сей момент заткнуться со всеми дурацкими расспросами и немедленно выметаться вон, Гэдж бы нисколько не удивился.
Но Радбуг только тяжело перевёл дух:
— Нет, что ты. Дружинникам до нас дела не было — хлеб мы везли купленный, а не награбленный, и все сопроводительные грамоты были в порядке, я сам проверял. Просто разбойники… В южных степях этаких лихих удальцов полным-полно, каждому охота поживиться за чужой счет.
— И что, много их было?
— Около дюжины. Верховых… Но мы были готовы. Окопались за телегами и встретили их стрелами. Завалили нескольких всадников и пару их лошаденок. Они ничего не могли поделать, покрутились вокруг, посвистели, поорали и вконец убрались прочь…
— Но тебя все-таки ранили, — заметил Гэдж. — В спину.
— Я не подставляю врагам спину, парень! — сердито сказал Радбуг. — И не знаю, откуда взялась эта поганая стрела. Видимо, какой-нибудь шустрый разбойник изловчился, прислал мне подарочек напоследок. Или… — он вдруг замолчал.
— Или что?
— Да так, ничего… Просто Шавах… — он запнулся, оборвав себя на полуслове, точно сам удивленный собственной неожиданной мыслью — и не уверенный, стоит ли высказывать её вслух.
Гэджу отчего-то стало не по себе. Шавахом звали того орка, который пытался отобрать у Гэджа кинжал — еще там, на болотах, на опушке леса. Его мрачный, исполненный тяжелой звериной ненависти взгляд Гэдж тогда хорошо запомнил, даже сам того не желая.
— А что, этот… Шавах, — негромко спросил он, — тоже был с вами в охранении, да?
Радбуг смотрел исподлобья.
— Ну, допустим, был, — процедил он сквозь зубы. — И что?
— Это он тебя подстрелил, так? — быстро сказал Гэдж. — Подобрал разбойничью стрелу, чтобы все было шито-крыто, и всадил её тебе в спину! Хотел свести счеты… ведь так, да?
Взгляд Радбуга показался ему странным.
— Я все же думаю, — медленно произнес орк, — что это был какой-то шальной разбойник… И советую тебе думать так же!
— Это… подло! Стрелять в спину собственным соратникам! — негромко, едва сдерживая негодование, произнес Гэдж. Он почему-то был уверен, что не ошибся в предположениях. — Этот мерзавец воспользовался удобным случаем и пытался тебя убить, а ты его выгораживаешь… Да его нужно посадить в темницу, предать суду и наказать по заслугам!
— Предать суду? Наказать? — Радбуг не то хрюкнул, не то глухо всхрапнул. И вдруг хрипло захохотал — прикрыв лицо ладонью, сотрясаясь всем телом, всхлипывая, вздрагивая и корчась на постели; судорожно вздохнул, закашлялся, пытаясь унять смех и отдышаться. — Ох, не смеши, у меня и без того ребра болят… Экий ты пылкий радетель за справедливость! Ничего, это скоро пройдет… — Он вновь фыркнул, все еще пытаясь совладать с непрошенным припадком веселья. — Это всего лишь мои предположения, Гэдж… Я знаю только одно: Шавах в тот момент находился у меня за спиной, и в руках у него был лук. Он
— Может быть, кто-нибудь что-нибудь видел, — проворчал Гэдж. — Наверняка найдутся свидетели, нужно искать…
— Не найдутся, — безучастно сказал Радбуг. — Кто в той заварухе вообще следил за тем, что происходит за чьей-то там спиной?
— Но это… неправильно! — Гэдж яростно скрипнул зубами. — Если Шавах виновен, его нельзя оставлять безнаказанным… Он — убийца. Нет, хуже, он —
