— Все ты прекрасно понимаешь, щенок! — Шавах затрясся от ярости. — Ты тоже там был… рядом с ним… ты видел этот свет… ты назвал его «волшебством»! Ты с ним говорил… о ваших колдуновских делишках! Ты… — он потянулся цепкой лапищей к
Молниеносным движением Гэдж швырнул в его перекошенную физиономию лукошко с ядоточивыми грибами — и Шавах взвыл, на секунду ошпаренный ядом, точно кипятком. Гэдж проскользнул под его рукой, отшвырнул фонарь — пламя испуганно взметнулось в футляре, — и бросился бежать, прочь, прочь, во тьму, не разбирая дороги.
Шавах преграждал ему единственный путь к лестнице, поэтому Гэджу пришлось метнуться вниз, в глубину подземелий, к Комнате-с-колодцем. Там, впереди, помаргивали факелы, и Гэдж ориентировался на этот мерцающий свет: тоннель здесь не имел никаких ответвлений. Шавах, рыча, топал следом за ним; он подобрал брошенный мальчишкой фонарь, и отсветы, отбрасываемые светильником, суматошно прыгали по стенам за спиной Гэджа, тянулись за ним, словно тоже намеревались догнать, схватить, придушить…
— Стой, с-сука! Все равно не уйдешь…
Гэдж выбежал в Комнату-с-колодцем, мелькнуло впереди низкое каменное кольцо, факелы в шандалах, ведра, корыта и плаха возле стены, множество расходящихся во тьму черных тоннелей. Гэдж юркнул в первый попавшийся — выбирать было некогда, Шавах наступал ему на пятки — нырнул в темноту, как в спасительное убежище. Здесь не было факелов, и продвигаться вперед приходилось чуть ли не ощупью. Гэдж нашарил впереди какую-то нишу, прижался к стене, стараясь не издать ни звука, слиться с этими холодными камнями, раствориться в них, как капля воды. Преследователь был совсем близко, в нескольких шагах позади, в Комнате-с-колодцем.
Видел ли он, в какой именно тоннель свернул Гэдж? Знает ли он, где искать беглеца?
Сердце Гэджа билось где-то под подбородком. Он пошарил вокруг в поисках подходящего камня, палки, железки, которая могла бы сойти за оружие, но под руку ему не попадалось ничего подходящего, лишь какая-то влага, гниль, мох, мелкий никчемный сор…
— Ну, погоди, — бормотал Шавах, — погоди, крысеныш… Я знаю, ты где-то здесь!
Он стоял у входа в тоннель, и пятно света от фонаря подкрадывалось чуть ли не к ногам Гэджа.
Шаг. Еще шаг — ближе, ближе… Под сапогами идущего хрустела какая-то труха, мусор, мелкие камешки. Гэдж стоял, сжавшись, как пружина, ни жив ни мертв, затаившись в темноте, и единственной его надеждой было то, что Шавах пройдет мимо, не заметив его во мраке — и тогда Гэджу удастся проскочить у него за спиной и броситься назад, к выходу…
— С-сукин сын! Ну, где ты тут? Иди к папочке…
Шавах остановился, оглядываясь. Пятно света ползло по камням, освещая серое нутро тоннеля, потеки влаги на стенах, растрескавшийся пол, чуть дальше утопавший под слоем зеленоватой воды… Гэдж понял, что еще немного, совсем чуть-чуть — и в это пятно попадет его судорожно впившаяся в стену рука…
Какой-то едва слышный звук нарушил напряженную тишину — там, возле противоположной стены. Шавах резко обернулся, пятно света метнулось прочь.
Медлить было нельзя, Гэджу представлялся единственный, хоть и весьма призрачный шанс вырваться из западни. Он ящеркой выскочил из своего убежища и стремительным прыжком рванулся назад, к Комнате-с-колодцем.
И нога его подвернулась на какой-то неприметной кочке.
Он упал — с разбегу, ничком, носом в пол. Перед глазами его от боли и ужаса вспыхнуло белым.
Прежде, чем он успел подняться, Шавах настиг его, прижал тяжелой лапищей к полу.
— Набегался, с-сучонок? Ну, теперь на всё мне без вопросов ответишь…
Гэдж глухо зарычал от страха и ярости, отчаянно рванулся — но это было все равно что пытаться сбросить с себя глыбу базальта. Шавах, щерясь, сгреб его за шиворот, оттащил к стене, вжал в мокрый холодный камень. Лапища его стиснула Гэджу горло.
— Говори!
— Что… — Гэдж задыхался, — что говорить?
— Всё! Всё, что знаешь — о Шарки и его сомнительных делишках… или предпочитаешь составить компанию Мёрду? — Шавах тяжело дышал Гэджу в лицо, от него мерзко разило по́том, кровью, жарким гнилым смрадом нездоровой утробы. — Впрочем, к чему далеко ходить, мы и без Мёрда со всем разберемся, мето́да, поди, знакомая! — Он так пнул пленника по раненной ноге, что у Гэджа потемнело в глазах. — Ну?!
