— Он оставил записку, что ушел на болота, — помолчав, сказал Саруман. — Но так и не вернулся… Уже ночь на дворе! Я надеялся, тебе что-нибудь об этом известно.
Каграт сердито всхрапнул.
— Я ему что, нянька? — проворчал он и, завернувшись в ободранную шкуру, тяжело повалился на лежанку. — Ну, отправим завтра с утречка патруль по болотам пошарить, ночью там все одно ловить нечего. — Выпростав из-под тряпья взлохмаченную голову, он хитро прищурил зеленоватые глазки. — Ты только про зелье-то давай не забудь… А то у меня, знаешь ли, память тоже короткая, обещания иногда из головы напрочь вылетают.
***
Гэджу показалось, что он ударил эльфа совсем легонько, без малейшего усилия — тем не менее Келеборн беззвучно, мешком осел на пол, Гэдж едва успел его подхватить. На какую-то секунду орк испугался, что убил его… но нет: Владыка определенно был жив, разве что слегка оглушен — из горла его вырвался тихий хрип, веки едва заметно подрагивали… Гэдж осторожно опустил его наземь. Княжий венец упал с головы эльфа, и дивные серебристые волосы рассыпались по тёмному ковру, которым был устлан пол, нежная белая кожа в голубоватом свете фонаря казалась светящейся, словно тонкий фарфор… Гэдж судорожно глотнул; сейчас, странное дело, стоило ему увидеть Келеборна поверженным, беспомощным и жалко распростертым у его ног, как вся обуревавшая орка жгучая ненависть как-то притупилась, приугасла, точно головешка, накрытая металлической ложкой — еще багровеющая и дымящаяся, но уже совершенно безвредная. И что я наделал? — в тоскливом ужасе спросил он себя.
Снаружи, за пологом шатра, послышались приближающиеся шаги.
Гэдж застыл. Сердце его остановилось, пропустило удар, позвоночник разом превратился в сосульку. Сейчас, ещё секунда — и рывком откинется полог, ворвутся в шатер вооруженные стражи, прижмут Гэджа к стене остриями копий… Но нет, шаги отдалились и утихли — кто-то, безмятежно посвистывая, прошел мимо, и вновь настала тишина, только мирно и буднично потрескивали в жаровне угли.
Гэдж стоял, замерев, как восковая фигура, и едва смея вздохнуть. Ему казалось, будто в животе его копошится клубок холодных червей.
Эльфы, находящиеся снаружи, никак не давали о себе знать. Неужели они и в самом деле ничего не услышали? Не почувствовали? Не заподозрили? Или — что?
Как бы то ни было, отступать было поздно, в недобрый час содеянное чёрное дело следовало довести до конца. Орк перевёл дух.
По-прежнему ничего не происходило. Келеборн едва слышно хрипел, рот его был чуть приоткрыт, в уголке рта поблескивала капелька слюны. Гэдж огляделся в поисках какой-нибудь веревки, но ничего не нашел, снял с пояса Владыки расшитый цветными узорами кушак и надежно стянул им руки пленника у него перед грудью. Завязал эльфу рот носовым платком. Некоторое время возился с крохотным замком на цепочке, на котором висел медальон, — вещица так и норовила выскользнуть из его вспотевших от волнения, отчего-то дрожащих пальцев, — но наконец справился и с этой задачей. Крепко сжал трофей в кулаке…
На крышечке медальона была вычеканена многолучевая звезда с руной «сит-эстель», изображенной в центре. Как Келеборн её называл — Звезда Эарендила? Ладно, неважно. Сейчас я открою крышку, совершенно безо всяких чувств подумал Гэдж, и выяснится, что никакого «эстеля» внутри на самом деле нет…
Он поддел когтем крохотную застежку, и она негромко щелкнула в его руках. «Эстель» был на месте — маленький, какой-то серый и невзрачный, тускловато поблескивающий… Что ж, хорошо.
Гэдж сунул медальон за пазуху, оглянулся на Келеборна — тот все ещё был без сознания, — глубоко вздохнул, собрался с духом и, стиснув зубы, решительно вышел из шатра навстречу неизбежности…
Стражи, негромко переговариваясь, стояли чуть поодаль, опираясь на копья, древками воткнутые в землю, — и при появлении Гэджа оглянулись на него без малейшего интереса. Эллоир покосился на орка мрачно и неприязненно.
— Владыка просил его не беспокоить, — хрипло сказал Гэдж. — Он занят.
Никто не ответил, ничего не спросил, не потребовал ни пропуск, ни подорожную; Эллоир молчаливым кивком указал орку на тропу, и Гэдж, повернувшись, быстро зашагал меж ряда шатров обратно, к выходу из лагеря, сопровождаемый по пятам неизменным стражем. На границе лагеря Эллоир остановился и — по-прежнему без единого слова — отдал Гэджу кинжал. Орк всунул его за пояс и торопливо нырнул под тёмный полог деревьев, в лес, где его уже ждали такие родные и спасительные лесные тени. Времени у него оставалось совсем немного.
***
