Заказывать для трактира водоросли и рыбу пошла я. Два раза в неделю рыбаки на берегу ожидали оптовых покупателей. Договаривались о цене и количестве поставок, солидно торговались и ударяли по рукам, если всех всё устраивало.
Первое время Радик ходил к рыбакам сам, но вскоре выяснилось, что с меня, как с постоянного покупателя, они хоть и берут ту же цену, зато товар всегда привозят самый лучший. Если это водоросли — то собранные не позднее сегодняшнего дня. Если рыба — то свежайшая и крупная. Мелочь не годится для суши, ведь надо выбрать все кости.
По пути на берег я заметила карету. Наверное, кто-то из аристократов впервые приехал в город и решил прокатиться по берегу. Иначе что здесь делает карета? На этом берегу нет праздных гуляк и нарядных дам, здесь нехорошо пахнет рыбьей требухой и прочими производственными отходами. Разговаривают здесь громко и грубо, а рыбаки не прочь завернуть крепкое слово, выражающее их эмоции.
Карета не спеша протрусила мимо меня и поехала дальше по берегу, подпрыгивая на кочках. Зря. Там, впереди, тоже нет ничего интересного. Более того — вскоре путешественнику придётся выйти из кареты или повернуть назад, потому, что дороги дальше нет, скорее — направление, по которому и пешком-то сложно передвигаться.
У знакомых рыбаков я заказала всё, что надо. Торговались недолго, исключительно из приличия. Они знали, что трактирщик заплатит сполна, я знала, что получу всё, что заказала.
— Последние нынче денёчки рыбалим, — сказал, потягивaя трyбкy, бородатый старый рыбак.
Да, рыбалим, а не рыбачим — так здесь говорили.
— Почему? — удивилась я и посмотрела на море.
Погода отличная, ветра нет, на горизонте синяя даль неба сливается с изумрудной морской водой. Вот бы сейчас стать чайкой, взлететь высоко-высоко и парить на воздушных волнах, наслаждаясь свободой и ветром.
Или сесть на белоснежную красавицу яхту и полететь по изумрудной воде, туда, где небо сливается с горизонтом.
— Кончились тёплые деньки, осень-последняя в свои права входит. Заказывайте с запасом, барышня. Как северин задует — неделю, а то и побольше в море никто не выйдет. Видите, вон там, на волнах, словно маленькие буранчики вода крутит?
Я пригляделась, кивнула. Да, если смотреть внимательно, то можно заметить — сегодня волны несколько другие.
— Верный признак — день, может, два осталось. Задует во-о-н из-за того мыса — не то, что рыбацкие лодки, корабли в бухты попрячутся и будут пережидать, сколько надо. Под северин в море ходить — верная гибель.
На всякий случай я увеличила заказ — кто её знает, эту погоду. Трактиру теперь без рыбы никак нельзя, особенно учитывая, что поставок ждут на королевском столе.
Назад пошла самым коротким путём. Пусть по плохой дороге и вокруг безлюдно, зато я быстро доберусь до города. Сегодня ещё столько дел!
Надо придумать меню на всю неделю, проверить, сколько у нас круп и специй, замочить на утро горох и поставить варить мясо на суповой бульон.
Когда за спиной послышался стук колёс по камням, я не испугалась. Остановилась, обернулась — так и есть, неудачливый путешественник возвращается назад. Да ещё по этой же дороге! Того, кто повёз его берегом моря, стоит лишить половины обещанной оплаты. Надо же было додуматься везти человека по каменистому подобию дороги, по которой даже пешком ходили только рыбаки и простолюдины! Ну, ещё я — потому, что так короче. Хотя, чем я особо отличаюсь от простолюдинок? Совсем недавно холопкой быть перестала.
Карета, неторопливо переваливаясь и подскакивая на камнях, приближалась ко мне. Я сделала шаг назад, уступая дорогу.
Когда карета сравнялась со мной, в ней распахнулась дверь. Предложат подвезти? Спасибо, я привычная, сама дойду.
Чьи-то руки схватили меня за плечи и резко потянули. К лицу прижали вонючую тряпку. Ещё секунда — и меня, задыхающуюся от ужаса и запаха, затянули в карету.
Последнее, что я услышала — как громко хлопнула дверь.
Очнулась я от того, что по моему лицу кто-то провёл влажной холодной тканью. Очень хотелось пить, я облизала пересохшие губы. Солёные. Странно, я не ела ничего солёного. Или ела? Не помню.
Рядом что-то зашуршало, потом скрипнуло. Дверь? Кажется, кто-то вышел из помещения. Я осторожно приоткрыла глаза.
Низкий, очень низкий потолок. Стены обиты грубо обработанными досками, свет сочится откуда-то сзади, из-за головной боли я не рискнула привстать и посмотреть — без того мутит так, словно я полдня крутилась на карусели.
Что это я вдруг вспомнила про карусель? Это было давно, очень давно, в прошлой жизни. Там я была свободна, и в принципе, никому особо не нужна. Жизнь, как песок сквозь пальцы, вытекала по дням и неделям, я жила по инерции и искренне считала, что живу хорошо.
Неплохо, да, но — скучно. Зато в этом мире мне пришлось всего добиваться самой, и пусть я многое пережила, но это были мои личные настоящие эмоции, а не сопереживание героиням сериалов и женских романов.
