– Это не предчувствие, а скорее острый слух, – медленно произнесла Соня. – Вчера, когда мы с тобой…
– Лежали на диване, – договорил Патрик, – в дверь кто‑то заглянул.
– Значит, ты тоже слышал?! Но ты никак не показал этого, ни одна черточка на твоем лице не дрогнула, – попеняла ему Соня.
– В тот момент меня можно было даже стукнуть по затылку или проткнуть шпагой, я ни за что бы не оторвался от своего занятия.
– Какого? – растерянно брякнула Соня, которую моментально кинуло в жар.
– Любить тебя, моя дорогая! – сказал Патрик, целуя её руку.
Больше в течение дня ничего особенного не произошло. Вивиан, чувствуя недовольство хозяйки, старалась лишний раз не попадаться ей на глаза.
Кухарка с примесью мавританской крови, которую звали Ода, была приходящей. Она не могла оставаться в замке на ночь, и на первое время Соня с этим согласилась, но в будущем княжна собиралась найти такую прислугу, которая жила бы в замке. Благо комнат для этого хватало, вот только в ремонте они нуждались.
Часа в четыре пополудни Ода уходила к себе домой, и ужин разогревала уже Вивиан.
– Может, стоит нам подыскать тебе помощницу на то время, когда в доме нет Оды? – спросила ее Соня, хотя для себя уже решила такую девчонку найти.
– Не надо, ваше сиятельство, – отказалась та, – я со всем справлюсь сама.
Скорее всего, она жаловалась на то, что у не много работы, чтобы поднять себе цену. На самом же деле Вивиан была скора на ногу, проворна, достаточно умна. И если бы не неясная тревога, которую Соня ощущала, глядя на юную горничную, лучшей служанки не стоило и желать.
Глава семнадцатая
На другой день ближе к ночи Патрик пришел в комнату Сони и тут же закрыл её изнутри на засов.
Но, против ожидания, он не поторопился распахнуть ей свои объятия, а, приложив палец к губам, тихо двинулся в угол ее спальни и стал с чем‑то там колдовать. При этом он даже отчетливо чертыхнулся, смутился и, оглянувшись на Соню, пробормотал:
– Прости меня, Софи, я – грубый мужлан! Но сейчас я постараюсь перед тобой оправдаться.
– Что ты там ищешь? – шепотом спросила она, хотя была уверена, что за такими толстыми дверями снаружи всё равно ничего не слышно.
– Уже нашёл!
Он махнул рукой, как бы призывая её в свидетели. Она подошла и увидела за отодвинутой в сторону драпировкой стены вмонтированное в стену небольшое колесо.
– Что это?
– Думаю, вход в соседнюю комнату.
– В ту, что была прежде спальней маркиза Антуана?
– Именно!
– А откуда ты про него узнал?
– Логика! – Патрик поднял кверху указательный палец. – Недаром в монастыре некий монах Вильям учил подростков из семей аристократов умению логически мыслить. Антуан де Баррас, ученый и изобретатель, не мог не придумать нечто, что давало бы ему, тогда ещё довольно молодому и страстно влюбленному, навещать в соседней комнате свою молодую жену. Причем так, чтобы об этом не догадывались слуги.
– Думаешь, он боялся слуг?
– О, конечно, нет! Для него это была всего лишь игра. Он, видимо, днём выглядел строгим и чопорным, а по ночам превращался в страстного, обожающего любовника…
– Глядя на тебя, никогда не скажешь, что ты такой выдумщик, Патрик!
– Грешен, ваше сиятельство, каюсь! Вот только боюсь, не заржавел ли механизм.
– Боишься, что ход не откроется?
– Нет, я боюсь, что заскрипит на весь дом. Не то чтобы всполошится, к примеру, Вивиан, она и так не спит, сгорает от любопытства, приду я к тебе или нет, но она узнает, что механизм здесь есть…
– Что же нам, сидеть в замке опустив руки из‑за какой‑то служанки? Что она может знать и о чем догадываться?
– Не скажите, ваше сиятельство! Совсем ни к чему давать пищу для размышлений неведомым нам людям, которые почему‑то заинтересовались бедной русской княжной. Причем откуда‑то им известно, что она уже не княжна, а княгиня. Или ты думаешь, Вивиан всего лишь оговорилась?
Патрик свалил на неё все разом: и свои логические выкладки, и механизм, который соорудил маркиз Антуан, и рассуждения о Вивиан, которая и так не шла у Сони из головы. Она не понимала, почему горничная так ею интересуется, почему подглядывает и подслушивает и не может скрыть в глазах некое злорадство, которому трудно найти объяснение.
– Ты считаешь, Вивиан вовсе не крестьянка?
– А ты думаешь, что в таком случае она должна быть непременно глупой?
Нет, Соне вовсе не хотелось продолжать пикироваться с Патриком, а ему отчего‑то нравилось мучить её недоговорками.
– Скажи всё‑таки, зачем тебе понадобился этот механизм? – потребовала она. – В бывшей спальне мосье Антуана всё равно никто не живёт.
– Зато из неё можно выйти в коридор в таком месте, откуда тебя никто не ждёт. Вот только масло найти бы.
– У меня есть розовое масло, – сказала Соня.
Патрик приглушенно рассмеялся, прижав ее к себе.
