– Мы станем сдавать замок местному курорту! Наверное, многие отдыхающие захотят жить в настоящем замке. Лео станет на карете привозить дам к источникам и отвозить обратно…
Патрик и Соня молча слушали Вивиан, не зная, плакать им или смеяться. Так она была непосредственна в своей убежденности, что имеет право на красивую, по её мнению, жизнь. И так бессовестна.
Глава восемнадцатая
Не слушая возражений Сони, Патрик всё же посадил Вивиан под замок.
– Осторожность – хорошая вещь, – веско сказал он. – Но даже черепаха не сделает ни одного шага, если не высунет голову из панциря.
Что Патрик имел в виду?
Теперь они тихо беседовали в Сониной комнате – беззаботного настроения между ними как не бывало. Княжна с некоторой грустью заметила, что начиналось всё куда как хорошо: в её жизни появился человек, на чьё плечо она могла опереться. Казалось бы, ещё немного, и в замке стала бы царить настоящая идиллия. Но судьба поторопилась напомнить, что они живут в окружении других людей и среди этих людей есть недоброжелатели.
Патрик тоже был встревожен. С некоторых пор их чувства и настроения стали совпадать, они угадывали даже мысли друг друга по одному лишь движению бровей или ресниц.
– А что, если не одна Вивиан, и её дружок думают, что в замке спрятан клад? – проговорила Соня.
– Легкая добыча всегда привлекала людей, – буркнул Патрик.
– Но если не знать механизма, с помощью которого открывается вход в подземелье, можно искать его всю жизнь.
– Об этом никто не задумывается, – сказал Патрик. – Пока что большинству любопытных жителей Дежансона дело представляется так: в замке поселилась иностранка. В случае чего полиция вряд ли будет её защищать…
– Это и в самом деле так? – испугалась Соня.
– Думаю, нет, но кое‑кому из местных может показаться, что ты беззащитна, а где‑то поблизости есть клад, о котором ты, скорее всего, не знаешь. Тогда почему бы не попытаться его поискать?
– Патрик, я боюсь!
– А я и хочу, чтобы ты боялась. Мало ли, мне придётся всё‑таки уехать. Ты должна поглядывать по сторонам и, главное, уметь себя защищать. Придётся мне поездку с капитаном отложить и заняться твоим обучением. Для начала ты поучишься стрелять из пистолета…
– Для начала я училась фехтовать, – пробурчала Соня.
– Не спорь. Кстати, твоё владение шпагой пока ещё оставляет желать лучшего… Ах да, капитана мы всё же в гости пригласим, после чего я поговорю с ним о золоте… Наверное, тебе тяжело будет одной, так что я всё‑таки съезжу к мадам Фаншон. Может, она согласится тебе помочь.
– Мадам Фаншон стала богатой женщиной. Вряд ли теперь ей нужны аристократки, от которых никакой пользы нет, а только заботы.
– Я думаю, мой ангел, ты не права. Получив богатство, она при этом осталась женщиной доброй.
– Такие женщины, как она, не меняются при виде денег.
– А что мы будем делать с Вивиан?
– Придется отпустить её. Хотя, подозреваю, лучше было бы просто свернуть ей шею.
– Патрик!
– Увы, пока никакого серьезного вреда она тебе не нанесла, потому я её просто предупрежу, чтобы больше никогда не попадалась мне на глаза.
Он раскрыл объятия.
– Иди ко мне, дорогая. Из‑за этой паршивки мы едва не отвыкли друг от друга.
Соня счастливо рассмеялась.
Наверное, после всех треволнений, а также потому, что они заснули уже под утро. Соня и Патрик проснулись лишь тогда, когда в дверь забарабанил Шарль.
– Ваше сиятельство! Мадемуазель Софи!
– Момент! – Соня как могла быстро оделась и выглянула из комнаты.
– Что случилось?
– К вам приехала мадам Фаншон. Говорит, у неё срочное дело.
– Проводи мадам в гостиную и предложи ей фруктов или ореховый ликер, который нам вчера прислал лавочник, – пусть подождёт. Я сейчас приду!
Она чуть было не сказала «мы придем», но посчитала, что, раз решила перед слугами сохранять лицо, впредь так и будет делать.
Едва Шарль ушел, Патрик перебежал к себе в комнату и вышел к мадам Фаншон почти следом за Соней.
Гостья нервно вскочила при виде княжны:
– Ах, ваше сиятельство! Хвала богородице, вы живы и здоровы!
– Садитесь, моя дорогая, – вы так бледны, сейчас я распоряжусь… Я принесу кофе. Вы не откажетесь позавтракать с нами?
– Я не уверена, что сейчас следует думать о еде.
– О еде приходится думать, если мы хотим иметь силы для борьбы с неприятностями.
Она успокаивающе улыбнулась нежданной гостье и обернулась к входящему Патрику.
– Патрик, займи беседой мадам Фаншон, а я распоряжусь насчет завтрака.
Соня поспешила на кухню, удивляясь тому, что оттуда не доносится привычных запахов и вообще никакого шума, хотя ее кухарка обычно появлялась здесь чуть свет.
Сейчас темнолицая Ода улыбнется навстречу хозяйке и скажет:
– Я приготовила для мадемуазель Софи вкусные булочки. Они сегодня получились на редкость пышными.
А Соня отзовется:
– Ах, Ода, они каждый день у вас на редкость пышные.
Но кухарки в кухне не было. Соня выбежала в коридор и позвала:
– Шарль! Шарль!
На ее крики из гостиной показался встревоженный Патрик, из‑за плеча которого выглядывала мадам Фаншон.
Тут как раз Соня увидела, как слуга, которого она призывала, идет в дом с охапкой дров.
– Шарль, вы не видели Оду?
