— Ты что же, за Урусова боишься? — выпалил Андрей с ревностью, непокорно тряхнув головой и скинув ее ладони со своего лица.
— За тебя я боюсь, милый. Поймают и тюрьму посадят. Я тогда с горя умру.
Сразу же растрогавшись, молодой человек неистово прижал девушку к себе, и его жадные губы накрыли ее рот. Спустя несколько минут он отстранился и произнес:
— Тогда надо бежать. Я закажу поддельные паспорта, и мы несколько лет поживем в каком-нибудь уездном городке. Переждем, пока буря не утихнет.
— А если нас поймают? Я-то ладно, — произнесла Груша. — Но тебя тоже осудят за помощь мне.
Она ласково погладила его волосы на виске и любовью посмотрела в сверкающие глаза.
— И что? Мне без тебя все равно жизни нет! — вымолвил Андрей. Он стиснул Грушу в объятьях, прижимая широкой ладонью ее голову к своей груди, и, словно вынося приговор, произнес: — Я все равно не отступлюсь от тебя, девочка моя. Я буду бороться. Мы будем. Мне надо все обдумать как следует, — он чуть помолчал и начал ласково и властно гладить Грушу по голове, о чем-то размышляя. — Думаю, нам все же надо бежать, возможно, за границу, чтобы Урусов точно не нашел нас. Дай мне три дня, я все решу с документами.
— Обещай, что не будешь стрелять в князя, — попросила девушка, обратив на него прелестный взор. Андрей долго молчал, не спуская страстного дикого взгляда. И лишь спустя пару минут, тяжело вздохнул и вымолвил:
— Обещаю.
— Я люблю тебя, — прошептала Грушенька нежно. Андрей вновь склонился к ее губам, намереваясь поцеловать.
— Любимая моя девочка… только моя…
Они вновь начали ласкаться, но не прошло и пяти минут, как тишину ночи резко нарушил громкий крик.
— Пожар, пожар! — бешеный топот ног в коридоре и громкие крики с улицы вернули Грушу и Андрея в суровую реальность.
Елагин тут же отстранил от себя девушку и быстро вскочил на ноги. Подбежав к окну, он распахнул ставни и выглянул в темноту. Справа от дворца горел сарай, стоящий рядом с конюшнями. Елагин матерно выругался и стал яростно натягивать на себя свою одежду, разбросанную по полу. Груша, поняв, что случилось нечто ужасное, зажгла свечу. Андрей уже натягивал сапоги.
— Прости. Мне надо идти, — произнес он глухо, застегивая сюртук, с болью смотря на нее. — Утром я обязательно найду тебя. Поговорим.
— Хорошо, я понимаю, — пролепетала Груша, накидывая пеньюар. Андрей быстро приблизился к ней. Неистово поцеловав, он в последний раз с любовью взглянув на девушку и выбежал из спальни.
Проша, сонно зевая, вышла из гранатовой спальни, в которой немого вздремнула на большой барской кровати. Неожиданно она заметила силуэт мужчины, который метнулся из спальни князя в сторону лестницы. Узнав Елагина, Прасковья злобно оскалилась, понимая, отчего Андрей порвал с ней помолвку.
— Я думаю, князю будет интересно узнать, чем занималась его зазноба в его отсутствие, — зло пошипела Проша и поплелась на первый этаж дома, откуда отчетливо слышались крики.
Груша, накинув на плечи шаль, спустилась с крыльца и без промедления направилась к месту пожара. Дождь кончился. Прошло всего четверть часа, с тех пор как Елагин покинул спальню, но Груша увидела, что за это время он поднял на ноги всех дворовых. Когда девушка приблизилась к хаосу, царящему у полыхающего сарая, она сразу же заметила высокую, широкоплечую фигуру Андрея.
— Никитка, вставай в шеренгу! — закричал Елагин, подгоняя выстроенных в линию крепостных, которые передавали из рук в руки ведра с водой. Прохор и Иван резво набирали воду из колодца и отдавали дальше. Сам Андрей, стоял в конце, у горящего сарая, и обливал верх горящего сооружения. — Да шевелитесь вы!
Груша смотрела на пылающий сарай и понимала, что вряд ли его удастся спасти, огонь захватил уже половину строения. Все знали, что сарай не очень-то важен, но он стоял рядом с конюшнями, в которых находились лошади, которые стоили огромных денег. Елагин, поняв, что еще немого — и огонь перекинется на стойла, покинул шеренгу, оставив вместо себя Федора.
— Никитка, Кузьма, пошли со мной! — скомандовал Андрей стоящим в шеренге крепостным. Мужики быстро направились вслед за управляющим в конюшню. — Лошадей выводите, быстрее! — услышала Груша приказ Андрея.
Она тоже подошла к конюшне, желая помочь. В этот момент мимо нее прошел Степан, ведя под уздцы черного и буланого жеребцов, выведенных им из наполняющихся дымом стойл. Девушка, мгновенно приняв решение, устремилась в распахнутую дверь конюшни. Неожиданно перед ней предстал Елагин, который тоже тянул за собой двух лошадей. Дым уже заполнил помещение и разъедал глаза. Увидев Грушу, он на миг остановился.
— Немедленно идите в дом, Аграфена Сергеевна! Без вас управимся, — командным тоном прокричал ей Елагин и стремительно прошел с лошадьми мимо нее.
— Я помогу! — сказала Груша, обернувшись к нему, заходя в ближайшее стойло и бросаясь к черной кобыле.
