— Вот, — Клаус вытащил из кармана рабочего комбинезона почти привычный коробок, отличающийся от тех, которые помнил бывший майор, только размерами — во-первых, в этом было не около полусотни спичек, а полная сотня, плюс каждая отдельная спичка была раза в два толще и, соответственно, длиннее привычной ему. Потому что лущильный станок мог производить шпон, который потом и распускался на спички, только такой толщины.
— Ты что, его лично в кармане, что ли таскал? — изумился Даниил.
— Вы же сами, Ваша милость, говорили, что до начала массового производства следует стараться сохранять состав и ключевые технологии втайне. А лучше всего это делается в том случае, когда круг посвящённых максимально ограничен. Поэтому я решил этот этап испытаний провести лично. Тем более, что особенной опасности для меня с новым составом головки не было, — спокойно ответил Клаус. Данька покачал головой…
Дело в том, что большой проблемой первых образцов «фосфорных спичек», с которыми они начали экспериментировать, была очень большая чувствительность головки к трению, отчего они загорались даже прямо в коробке. Когда тёрлись головками друг от друга от тряски. Происходило это потому, что в этих самых первых образцах использовался белый фосфор. Просто потому, что никакого другого на тот момент не было. Так что Волкову с Клаусом пришлось изрядно помучиться, прежде чем они научились делать из обычного белого фосфора тот самый неведомый «красный», который требовал от них их работодатель. Эксперименты заняли полтора года, прежде чем, при очередном из них — с нагреванием белого фосфора в атмосфере углекислого газа, удалось получить то, что требовалось. Ещё год потребовался для отработки технологий массового получения данного вещества, а также доведения до ума конструкции машины для нанесения химического состава на деревянную палочку… и ожидания, пока будет изобретён лущильный станок. Что и произошло в этом году. Причём, к удивлению бывшего майора, уверенного, что в текущем времени все технологические изобретения, не связанные с ним самим и его заводом, делаются где-то на Западе, случилось это в Российской империи… Нет, утверждать что ничего подобного ранее где-то изобретено не было, он бы не взялся — может что-то и было, но все усилия торговых агентов по поиску любого образца рабочего лущильного станка, предпринятые ими как минимум в девяти странах — Великобритании, Франции, Австрии, Италии, Пруссии, Баварии, Вюртемберге, Швейцарии и Швеции никаких результатов не принесли. Нужного ему станка никто не выпускал… Поэтому, как только из Вольного экономического общества пришло письмо, в котором сообщалось, что в Ревеле широкой общественности был представлен образец станка, похожий на то, что он так долго искал — Даниил подорвался и рванул в Ревель.
Переговоры с изобретателем станка — профессором Фишером, прошли весьма непросто. Фишер, отчего-то, решил, что Даниил собирается украсть или просто отжать его изобретение. Ну, чтобы зарабатывать на нём многие тысячи рублей. Но бывшему майору после весьма серьёзных усилий удалось-таки убедить его в том, что ему на хрен не нужен такой геморрой. Так что они договорились о том, что Данька заберёт первый образец этого станка, сразу оплатив не только его, но и производство ещё трёх таковых. И если станки покажут себя нормально — заказ может быть расширен ещё на десять. Потому что со спичками он собирался повторить вариант, который у них получился с металлическими писчими перьями, с коими удалось не только стать на какое-то время монополистом на рынке, за это время выжав с него максимум дохода, но и затем за счёт завоёванного на начальном этапе авторитета, а так же максимально низкой себестоимости товара — удержать за собой максимальный для одного производителя объём рынка. Так что, несмотря на то, что металлические перья уже производились в шести странах Европы, продукция «Павловских механических мастерских»… то есть теперь уже «Павловских механических заводов» занимала не менее четвёртой части суммарного европейского рынка. А в России так и две трети оного… И со спичками он планировал провернуть то же самое. Но для этого требовались две вещи — максимальные объёмы и максимальная механизация производства. Именно поэтому он так и зациклился на идее непременно заполучить лущильный станок, а не ограничиться ручным лущением, как сейчас делали все.
Так вот, с того момента, когда они экспериментировали ещё с белым фосфором, у них сложился некий «регламент испытаний», включивший в себя непременное ношение коробка со спичками в кармане, на предмет того не случится ли внезапное возгорание. С белым фосфором такое происходило сплошь и рядом… А вот с красным практически не случалось. Но всё равно — не лично же начальнику химической лаборатории это проверять?
