Больше нет ни начальников строгих,Ни походной тоски строевой,Но тяжёлая ноша для многих, —Умирая, не знать своего.А когда мы чужое узнаемУ дымящего в небо куста,Вероятно, покажется раемПредстоящая нам пустота.Перед пропастью этой сгодитсяНам любая из лёгких дорог,Где садятся на голову птицыИ собаки играют у ног.<p>«Не надо скорбеть и рыдать…»</p>Не надо скорбеть и рыдатьИ путаться в лентах могильных,Ведь речью нельзя передатьСмятение воинов сильных,Смущение мёртвых детей,Когда херувимы их метятИ в небе без всяких затейВолшебные лампочки светят.Не бойтесь – отныне для васБлаженство сильнее испуга…Идут, не открывшие глаз,Руками касаясь друг друга,И слёзы текут по щекам,И мрак уступает рассудку,Как будто к несчётным векамОни прибавляют минутку.<p>«Посчитайте, сколько раз на дню…»</p>Посчитайте, сколько раз на днюЯ бледнел, сжимался и дрожал.Ясен брату моему, огню,Жертвенный и поминальный жар.Просыпался с мыслью о беде,Горем зарабатывал кусок,И вольно сестре моей, воде,Протекать меж пальцев на песок.<p>Золото</p>Ночному воздуху хвалаИ свежей утренней полоске!Темно дыхание волхва,А золото молчит в повозке.Но там, где от земных обидВода Кедрона застывала,Пускай оно заговорит,Пускай откинет покрывала.<p>Дракон и роза</p>Не по весёлому БродвеюНоситься в пьяном вираже,А будешь за облезлой дверьюЖить в полутёмном блиндаже.Припадки кондиционера,Скрип холодильника и вой —Такая странная манераНапоминать, что ты живой.И беспощадный жар светила,И канонада божьих водУстроят, чтоб тебе хватилоСамопознания на год.Оставь надежду за дверями,Шагни навстречу нищете,Как будто не носок дырявый —Дракон и роза на щите.<p>«И были мы – живое тело…»</p>И были мы – живое телоИ бестолковый, жадный дух,Но всё рассеялось, истлело,Светильник разума потух.Зато незыблемо, навечноВ железный круг заключеноОт нас оставшееся нечто,Сверкающее ничего.Оно застыло в ритме чутком,Стоит невидимой красой,И нам соприкоснуться с чудомНельзя ни пылью, ни росой.<p>Киевская осень</p>Она приходит на поклоныВ свои исконные места,Где липы верные и клёныТеряют летние цвета.Торжественная предоплатаВ её спокойном существе,Она монеты листопадаЗемной бросает нищете.Она царит на склонах ясных,Стоит на площади людской,Противовластных и провластныхРавняя ласковой тоской.Мы с ней сидели на бульвареСреди старушек и бомжей,И удивлялись странной пареВитые дуги этажей.<p>Вячеслав Харченко /Москва/</p><p>Москвич в южном городе</p>Лаванда
