988 год... Русские люди со страхом и верою погружаются в освященные воды Крещатика, Почайны и Днепра, чтобы принять Святое Крещение. Время свивается, словно свиток, и воистину
Немало значений у русского слова «земля». Это и особая область творения Божия, отличная от бытия «неба» как мира ангельских существ, это и первичное вещество всего видимого космоса, это и планета людей, это и почва, кормящая земледельца, это и государство или область, край, населенный народом или народами, это, наконец, и сам народ... [V, 2, «Земля»]*. (* См. главу «Источники и литература»; римская цифра указывает раздел, арабская - источник.)
Именно это последнее значение вложил в слово «земля» преподобный Нестор Летописец, когда написал: «Се повести временных лет, откуду есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити, и откуду Русская земля стала есть». Для Нестора эти вопросы больших загадок не содержали, но для нашего современника историческое, национально-этническое, географическое содержание понятия «Русская земля» неоднозначно. Достоверно неизвестно, когда именно и как пришли славянские племена на просторы между Балтикой и Уралом, в причерноморские степи, в северные леса. Кто может точно обозначить, где кончается собственно русская земля и начинаются земли зырян, мордвы, мари... Приблизительные пределы известны. Но точных границ не было и нет, они размыты...
И тем не менее всем всегда было ясно, что русский народ отличается от других, соседних с ним, что Русская земля - историкогеографическая реалия.
Откроем первые страницы «Повести временных лет». Святой киево-печерский монах - преподобный Нестор, прозванный Летописцем, составил этот труд, как полагают, около 1113 года. Ученые считают, что он использовал по крайней мере три до него созданных летописных свода [I, 1, с. 418 - 419]. Они представляли собой перечень наиболее примечательных событий с указанием времени происшествия. Но только «под пером Нестора «Повесть временных лет» превратилась в стройное, подчиненное единой концепции и литературно совершенное произведение о первых веках русской истории», - свидетельствует акад. Д. С. Лихачев [I, 1, с. 419]. И, пожалуй, самым замечательным (во всяком случае, для нас теперь самым интересным) явилось обширное историко-географическое введение в летопись. Привлекая тексты Библии, хроники Георгия Амартола (IX - X вв.), древние предания, Нестор поведал своим современникам и потомкам о происхождении славян, месте русского народа среди других племен славянских, очертил необъятные пределы русских земель.
Он начинает свою «Повесть» со времен Ноя и разделения земель между тремя его сыновьями - Симом, Хамом и Иафетом, тут же рассказывает о строительстве и разрушении Вавилонской башни, о том, как «смешал Бог языки» (народы. -
Перед нами последовательное, ясное, логичное повествование, выражающее уверенность в органическом единстве человечества! «Русская земля» предстает как бы одной из живых ветвей древа человеческого рода. Она не противопоставляется другим «ветвям», не выделяется, не превозносится. Пути-дороги к «Симу», «Хаму», в Рим в нашей летописи - не стратегические трассы, они - указатели соединения «Русской земли» с человечеством!
В основе этого представления лежит не сознательно сконструированная доктрина, но непосредственное мировосприятие, живое и духовное. При таком восприятии жизни совсем неважно, откуда и когда в точности пришли и поселились на просторах нынешней Русской земли славяне, каковы точные границы этой земли. Важно совсем другое - достоверное и точное (несмотря на все историко-географические неточности!) определение единства «Русской земли» с прочими «землями» - народами, единства, не упраздняющего самобытности Руси, любовная обращенность ко всему человечеству, не заглушающая сыновней любви к Матери-Родине - Русской земле.
