— Иосиф, не знаю, право, что твой пропитый мозг надумал, но имей в виду: я твой хозяин, который, поверь мне, тратит большое количество злати и сил, чтобы поддерживать твоё гнусное, противное, мерзкое тельце на этом свете. Мой перстень помог тебе, и не раз, так будь хотя бы за это благодарен и выполни мой приказ без соплей и жалоб!
Лицо homo скривилось, будто бы пародируя появившегося из чрева младенца. Он тихо заскулил, закрыв глаза и распластавшись на земле. Стоило демону отойти, и мужчина принял позу эмбриона, на инстинктивном уровне желая защититься.
— Вот что Иосиф, слушай второй приказ: Вас, я имею веду тебя и твоих дружков, впереди ожидают мучительные тренировки; но можешь не переживать, мой перстень не позволит тебе умереть и когда каторга подойдёт к концу, у тебя, мой дорогой плебей, будет возможность оказаться в королевском замке, тогда-то, и только тогда мы и встретимся. Не разочаровывай меня Иосиф, и не заставляй забирать слова назад. Год. Столько пройдёт с нашей последней встречи, и я очень надеюсь, ты не наделаешь глупостей, к которым тебя так и тянет.
Демон исчез также внезапно, как и появился. Магия, чары, демонические предметы — что это было homo не знал, но упиваясь своей нелёгкой ношей тихо скулил лёжа на земле. Это лишь начало — понимало существо и перспективы дальнейшей жизни, отнюдь не радовали.
Глава 4
Спустя почти три года, заседания Совета вновь объявили открытым. В одном из коридоров замка, идя по которому можно лицезреть множественные предметы декора: диванчики, столики и разнообразные латы с оружием из личной оружейной короля; стояло существо проказливое, лукавое и очень шутливое. Это был Афалион Хохотливый, который несмотря на своё прозвище, сегодня, что было настоящим нонсенсом, надел маску серьёзности и бубенцы падающие на его плечи, свисающие с алого колпака, совершенно не походили новому амплуа шута. Он, как и всё королевство, был потрясён интереснейшими новостями: "Из ущелья выбралась свежая кровь" — кричали крестьяне. "Новые авантюристы спешат на стражу нашего покоя" — поддакивала им знать. А для Афалиона подобная информация была крайне любопытна, потому как имела ценность в его интригах и следует как можно скорее разузнать об умельцах, из-за которых и был призван Совет.