Монстр явил миру свою дикую сторону, открывая рот, густо заросший шерстью. Ина и Бенджи переглянулись, кивками договорились о совместной атаке и когда Клаус и Иосиф отвлекли противника, совершили удар. Оба копья попали точно в цель: брюха твари, заставив ту издать рык. Felis успел достать своё оружие из плоти противника, но девушке повезло меньше и теперь оставаясь безоружной ей придётся туго. Но этот вопрос решился быстро, Ричи кинул своё копьё, обнимаясь с Соней и разделяя с ней всепоглощающий страх.
— Ну, давай уродец, нападай! — Клаус зря намеревался выбесить врага, потому как тот напрыгнул на него, а Бенджамин в свою очередь кинулся на спину монстра, вонзая копьё и щитом совершая удары туда, где должен был находиться череп. Бэм совершил подлую атаку, ударяя в промежность страховидло. Тем временем все оставшиеся копья, вонзились в плоть эксперимента Червини, но кажется это действия не возымело должного эффекта. Бенджи был сброшен вниз и встретился с гравием уже совсем скоро, больно приземлившись на спину. Но времени разлеживаться не было. Он быстро поднялся, ринулся в бой, и позволил клыкам твари укусить его щит. На пару с Бэмом и Клаусом они держали оборону, пока Ина, без особых успехов, лупила его своим средством защиты.
В одночасье напор чудища стал сильнее, но не по причине силы, а из-за инерции по которой туша падала на стоящих внизу. А следом был крик, вмещающий в себя всю боль человечества. Потянувшись за факелом, валяющимся вокруг поле битвы, Ина обнаружила Иосифа который каким-то чудесным образом пробил твари брюхо и теперь в ужасе пытается достать руку из тела мертвого эксперимента Червини. Он был напуган, и крик являлся самым лучшим средством заявить об этом.
От крика мужчины убившего франкенштейна уши учёного заложило. Он поморщился и тут же не веря свои глазам вцепился в мёртвую тушу взглядом. Неужели и правда, мёртв? В этом верилось с большим трудом, но правда была неподкупна. В дальнейшие несколько минут происходило изъятие руки некого homo из туши созданного существа и за этим внимательно наблюдал Червини. И пускай телом он здесь, мыслями в далёком будущем.
Учёный размышлял о генах самозванца, о его генокоде и мысли внезапно оборвала одна, очень простая истина: им не выбраться из ущелья. Чтобы избежать потери такого ценного образца, хозяин мёртвого существа, вознамерился прибегнуть к магии и нескольким хитростям, дабы помочь отряду выживших, выбраться на поверхность.
Конечно, они ничего не заметили, но стена впереди разъехалась и темноту разрезал слабый огонёк. Он манил своим светом, как бы говоря "идите за мной". И они пошли, скрылись от взора Червини и его проказ. А учёный ещё долго смотрел на свой умерщвлённый эксперимент и в мыслях, уже проводил вскрытие самозванца.
— Ну ты и зверь Иосиф! Удивил, так удивил — Ричи говорил за себя, но его слова мог разделить каждый из присутствующих.
Виновник торжества, с брезгливостью вытирал руку, всю в скользкой массе, кишках и крови об штаны, сыпя проклятья на голову монстра и ущелья из которого отряд намеревался выбраться, двигаясь по найденному в темноте проходу. Соня могла поклясться, что на месте небольшой арки, до начала боя находилась стена, которая — по словам девушки — внезапно исчезла. Магия ущелья — заявил Бэм, вспоминая россказни наставницы. Ина согласилась с ним, Клаус также разделял это мнение. Лишь Бенджи не стал вступать в разговор, косо поглядывая на трясущегося Иосифа. Тот выглядел совсем плохо, и откровенно говоря, выходец из дюн подозревал, что homo нечист душой и что-то скрывает. Конечно, у каждого из них есть своя, тайная, то бишь личная, жизнь, но юноше было любопытно узнать причину такой силы.
— У меня факел скоро потухнет. — Заявил Бэм.
— У меня тоже. — Вторила Соня.
— Значит шевелимся и идём быстрее.
Слова Ины были более чем разумными и в каком-то плане Бенджамину нравилась этот командирский тон женщины. В нём он слышал заботу, ту самую с которой мать ругает нашкодившего отпрыска. Своих, родных родителей Бенджи не знал, но получил достаточно внимания и поддержки от опекунов. Впрочем, племя — одна большая семья где нет чужих детей.
— Бенджи. — Иосиф облокотился об плечо товарища, изрыгнул вчерашнюю еду, всячески стараясь не замарать обувь союзника. — П-прости.
— Не стоим! У нас факел тухнет.
— Ина права, давай Иосиф, облокотись на меня.
Закинув руку homo через плечо, выходец из дюн помог ему не отстать от идущих и нагнать остальной отряд. Через неопределённое количество плутаний, тупиков и угасающей надежды, они увидели свет. И был он природный, прорезающейся через завал камней. Завывания усопших сменил гам работы существ по ту сторону и воодушевлённая команда, двинулась как можно быстрее к прорези, к свободе.
