— Право, я никогда не считал себя воином и фехтованию не обучен, но обратите внимание на того юношу, разве он не подаёт превосходные надежды? — Учёный указала ладонью на Бенджамина, чей тренировочный манекен стал непригоден для дальнейших тренировок.
— Этот? Эт, ты погляди, опять поломал "избивалку". Он-то да, сила есть, да мозгов не хватает. О нём мы недавно говорили.
— Правда? Хм, кажется…
— Бенджи. Жертва хохотушки рекрутёров, которые написали на склянке: Бенджамин Патон. На Совете вы касались его персоны.
— А-а, припоминаю, припоминаю… Вы только поглядите, какой сильный…
Наставнице было приятно слушать комплименты не столько касательно Бенджамина, сколько себя. Возможно Червини и перегибал палку, но его изначальная задумка: задобрить Крузану, подбиралась к кульминации. Ещё пару предложений, несколько добрых слов и она разрешит понаблюдать за её подчинёнными, а это в свою очередь позволит сделать некоторые записи для будущих экспериментов. Замысел учёного удался, и оставшись ещё на некоторое время он полностью и бесповоротно убедился в интересных генах Бенджамина, которые он обязан был изучать, чего бы ему это ни стоило.
Понимая, что идти в "лоб" будет крайне глупо, Червини решился на подлую атаку, натравив страховидл на лагерь обучающихся существ. Этот план казался самым логичным, потому как полностью исключает его персону из списка подозреваемых и позволяет, что называется, умыть руки. Будучи магически одарённым существом, учёный без труда подчинил своей воле несколько монстров, класса "скрытник" и наложив на них невидимые чары, провёл по большаку в сторону города. Упрятав оных в рощице неподалёку, Червини был готов воплощать свой план в жизнь, и стал дожидаться пока начинающие убийцы страховидл, не отправятся на перерыв. Перед тем как спускать жертв природы с цепи, учёный введёт в их тела любопытную жидкость, которая имеет нестабильные свойства. Что же произойдёт? — на этот вопрос Червини вскоре получит ответ. Время близилось к полудню, солнце скрылось за тучами…
Отныне тренировки проходили по одному и тому же сценарию: разминка, проклинание всех и вся в порыве усталости, упражнения на выносливость, небольшой перерыв, основные тренировки и так далее и тому подобное. Сейчас наступил час перерыва, когда котелок вскипел и собрал вокруг себя уставших существ. Крузана раздала миски с горячим содержимым, и начался праздник желудка. Впрочем, не сказать что каша была вкусной, но восстановить силы и получить нужные калории, было необходимо. Ко всему прочему женщина раздала каждому по вареному яйцу, чтобы уровень белка в их организме, был в норме.
— Может Господь смилуется и снизошлёт на нас дождь? Было бы неплохо… — Ричи первым опустошил свою миску, проходясь пальцами по "горящим" икрам.
— Мой отец говорил "Когда ангелов закрывают тучи — наступает праздник обычного человека". — Ина поучительно подняла ложку, переведя взгляд на посеревшее небо.
— Не понял. Почему?
— А потому, Клаус, что ангелы не будут видеть твои грехи.
— А-а, вон оно что. Кажется и я что-то такое слышал. А ещё говорят так: "В доме святых во время дождя, могут прятаться черти."
— Причём тут черти Ричи? Мы про тучи говорим. — Подал голос Иосиф, чья физиономия до сих пор напоминала о недавней потасовке.
— Так всё просто: когда святые очи не наблюдают, можно и согрешить разок. Не верю я в святых существ, бредни всё это.
— Желудки набили? — внезапно послышался голос Крузаны, криком доносившейся от первых в лагере шатров. — Марш на поляну!
Слушаясь указаний женщины, семёрка поднялась с насиженных мест и поплелась назад. Шли с разными чувствами: Иосиф до сих пор не привык к подобному, потому делал всё неохотой и сложностью; Ина с рождения закалённая суровой работой, не боялась запачкать руки и характер имела боевой, что и помогало девушке; Соня пыхтела, но переносила все трудности; остальные разделяли одно чувство — нужду следовать этому пути и указанию Крузаны. В конце концов, как сказал Бэм: по сравнению с издевательствами Ватрувия — это детский лепет.
Добравшись до уже знакомой поляны, существа обнаружили интересные предметы, появившееся средь бела дня. Огромные строительные леса возвышались на две головы выше собравшихся, стойка для мечей, чьи ножки разлились подобно воску свечи, и несколько камней угловатой формы. Семёрка тут же учуяла неладное, потянулась за лежавшему на земле бутафорскими мечами. Бенджамину удалось добраться до лука, самодельного, для тренировок и возложить первую стрелу на тетиву.
— Кто ж это тут оставил? — шёпотом поинтересовалась Соня, почёсывая волосы под шляпой.
