Виновник торжества, с брезгливостью вытирал руку, всю в скользкой массе, кишках и крови об штаны, сыпя проклятья на голову монстра и ущелья из которого отряд намеревался выбраться, двигаясь по найденному в темноте проходу. Соня могла поклясться, что на месте небольшой арки, до начала боя находилась стена, которая — по словам девушки — внезапно исчезла. Магия ущелья — заявил Бэм, вспоминая россказни наставницы. Ина согласилась с ним, Клаус также разделял это мнение. Лишь Бенджи не стал вступать в разговор, косо поглядывая на трясущегося Иосифа. Тот выглядел совсем плохо, и откровенно говоря, выходец из дюн подозревал, что homo нечист душой и что-то скрывает. Конечно, у каждого из них есть своя, тайная, то бишь личная, жизнь, но юноше было любопытно узнать причину такой силы.
— У меня факел скоро потухнет. — Заявил Бэм.
— У меня тоже. — Вторила Соня.
— Значит шевелимся и идём быстрее.
Слова Ины были более чем разумными и в каком-то плане Бенджамину нравилась этот командирский тон женщины. В нём он слышал заботу, ту самую с которой мать ругает нашкодившего отпрыска. Своих, родных родителей Бенджи не знал, но получил достаточно внимания и поддержки от опекунов. Впрочем, племя — одна большая семья где нет чужих детей.
— Бенджи. — Иосиф облокотился об плечо товарища, изрыгнул вчерашнюю еду, всячески стараясь не замарать обувь союзника. — П-прости.
— Не стоим! У нас факел тухнет.
— Ина права, давай Иосиф, облокотись на меня.
Закинув руку homo через плечо, выходец из дюн помог ему не отстать от идущих и нагнать остальной отряд. Через неопределённое количество плутаний, тупиков и угасающей надежды, они увидели свет. И был он природный, прорезающейся через завал камней. Завывания усопших сменил гам работы существ по ту сторону и воодушевлённая команда, двинулась как можно быстрее к прорези, к свободе.
— Эй! Есть там кто?! Кто-нибудь! — Ричи первым налетел на гору валунов: тяжёлых и неподъёмных. С той стороны послышались голоса, кажется рабочие ускорились и вот ещё одна, появившаяся прорезь позволила лучу солнца скользнуть в тьму пещеры. Факел погас, темнота обступила отряд со всех сторон и лишь небесное светило протягивало свои лучи им на подмогу, будто бы говоря "Держитесь! Уже скоро!". И это было правдой. Не прошло и десяти минут выжившие благополучно выбрались через щель в завале, наполняя лёгкие свежим, чистым воздухом и наблюдая за толпой существ, разгребающих заваленный вход в ущелье.
***
…Безбашенность поселилась в сердцах выбравшихся. Соня прыгала от счастья, Клаус и Бэм не могли скрыть улыбок, Бенджамин помог Иосифу присесть у дерева, пока Ина поливала самыми нецензурными выражениями ущелье и всех его обитателей. Ричи первым заметил подходящую Крузану и уже бахлялся своими подвигами. Женщине верилось с трудом, и слушала она в пол уха, отмечая хорошую сохранность отряда.
«Один раненый, второй впечатлительный. Ну дают! Молодцы!» — Женщина в зелёном халате подошла ближе, руками созывая всех выбравшихся к себе.
— Выжили как погляжу, похвально, похвально… Ну, раз выжили, ай-да на гулянку!
Первым оживился Иосиф, видимо предвкушающий хмельные напитки. Ина приковывала взгляды vir к своему, излишни откровенному внешнему виду. Бэм тут же получил медицинскую помощь, от профессионалов своего дела, дежурящих возле ущелья с самого начала испытаний. Мы и не верили, что кто-то выберется живым — признаются существа. Ричи бахлялся перед Соней, хотя та больше слушала глупые анекдоты Клауса. Бенджамин отчего-то чувствовал на себе пристальный взгляд, но не мог понять кому он принадлежит. Оборачивался, глядел на существ, но никто не встречался с ним глазами, все были поглощены победой. Ведь не только у выживших сегодня праздник, но и у всего королевства! Новые герои, новая надежда Эверстета которая искоренит чуму. В это хотелось верить, но пока что верилось с трудом…
***
Праздник был в самом разгаре. Длиннющие столы заставленные разнообразными пряностями заставляли всех присутствующих пускать слюни, пока глашатай вновь вещал с высокого стула слова своего господина. Благо на этот раз Крузану поддержали другие наставники, и вещателя удалось быстренько угомонить отобрав свиток с текстом. Иосиф занял первое место в питье сивухи, поглощая обжигающую горло жидкость литрами. Он пьянел, но это не мешало ему выпивать ещё больше. Клаус обходительно разговаривал с пастушками, пришедшими на празднования, как и почти все жители Лутергога, принеся с собой разнообразные подарки выжившим и еду на общий стол. Бэм сачковал с праздника затерявшись в толпе, Соня донимала вопросами уважаемую чародейку, а Ричи, ох Ричи, бахлялся мнимыми подвигами с представительницами знатных родов. Ина до сих пор не вернулась с рынка, отправившись туда больше по нужде, нежели из-за сильного желания выбирать наряды.
