– Наверное, ты не понравился милиционерам? – улыбнулся Степан, успев заметить, что разговаривает с недалеким человеком.
– Им не понравилось то, что они нашли в чемодане.
– Ух ты! И что же могло в нем лежать ты, конечно, не знаешь?
– Ни сном ни духом, гражданин начальник. Мне сказали, что обувка из ремонта, а там… Очень много денег. Я глазам не поверил, когда открыли чемодан и я их увидел.
Сонливое состояние да и головную боль в придачу со Степана как рукой сняло. Мозг заработал лихорадочно и в полную силу:
– Так, кто велел тебе отнести чемодан?
– А я почем знаю. Я зашел к сапожнику, как велели, взял чемодан и… Я теперь вот перед вами.
– Хорошо, зайдем с другого боку, – оживился Степан. – Назови мне имя того, кто велел тебе зайти к сапожнику и забрать чемодан?
Вместо ответа задержанный вдруг схватился за голову, издал чудовищный вопль и свалился на пол. Калачев вскочил из-за стола и замер в нерешительности, не зная, что предпринять. Услышав шум, в кабинет ворвался конвойный и тоже застыл, уставившись на корчившегося в конвульсиях задержанного.
– Марафету, дайте мне марафету! – орал тот, сжимая виски и катаясь по полу. – Все… Я все расскажу, только дайте мне марафету!
Первым опомнился Калачев. Он открыл ящик стола, выхватил из него бутылку с самогоном и склонился над задержанным:
– Нету у нас марафета, слышишь? Самогон подойдет?
С трудом разлепив глаза, несчастный увидел бутылку и протянул к ней руки.
– Э, нет, – убрал приманку Степан. – Сначала скажи, чего собирался, иначе…
– Голова моя, головушка, – простонал несчастный. – Меня послал… меня послал… Он… он…
Он вдруг вытянулся в струну, дважды дернулся и затих. Калачев схватил его за руку, но пульс не прощупывался.
– Что с ним? – спросил конвойный, присаживаясь рядом на корточки.
– Все, доигрался хрен на скрипке, – ответил Степан, отпуская безжизненную руку мертвеца. – Ступай-ка давай за носилками и подмогой, да выносите этого «жмурика» из моего кабинета…
Оперативники Игнат Теплов и Геннадий Бурматов появились в Управлении после обеда. Узнав от дежурного о смерти задержанного, они поспешили в кабинет Калачева, но Степана на месте не оказалось. Поняв, где тот может находиться, оперативники, с тяжелым сердцем, понуро поплелись в кабинет начальника следственного отдела, заранее готовясь к основательной головомойке.
– Вот и они, легки на помине, – сказал Дмитрий Андреевич, глядя на оперативников исподлобья. – Вижу, всласть отдохнули, мать вашу, после «утомительных ночных приключений»?
– Да мы… – заикнулся было Теплов, но тут же замолчал, наткнувшись на суровый взгляд Горового.
– Молчать и слушать меня, олухи царя небесного, – грохнув кулаком по столу, крикнул гневно начальник. – Говорить будете, когда я прикажу!
Бурматов и Теплов утвердительно кивнули. Калачев положил на стол чемодан.
– Бурматов, это тот чемодан, который был у задержанного? – спросил Дмитрий Андреевич, строго глядя в бледное от волнения лицо оперативника.
– Он самый, – ответил тот, опуская голову.
– Вы смотрели, что в чемодане? – нахмурил брови Горовой.
Оперативники промолчали, пытаясь сообразить, чего добивается от них начальник следственного отдела. Они выглядели растерянными и смущенными, переминаясь с ноги на ногу.
– Деньги в нем, много денег, – вздохнув, наконец ответил Бурматов.
Докурив папиросу, Калачев демонстративно открыл чемодан. Взгляды присутствующих сразу же устремились на его содержимое. Он быстро извлек десяток пачек и уложил их на стол. А вот под деньгами, как оказалось, были сложены коробки с ампулами. Степан вскрыл одну из них.
– Что это, кто мне скажет?
Оперативники благоразумно промолчали, а Горовой предположил:
– Это конечно же наркотик?
– Совершенно точно, – кивнул Степан. – Беда вот только в том, что мы не знаем, кому он предназначался в таком огромном количестве. И тем более как оказался в чемодане задержанного, который успел умереть, прежде чем рассказал нам о своей ноше.
– Целый чемодан наркоты, да тут её… – Дмитрий Андреевич замолчал.
– Здесь больше двух тысяч ампул, – уточнил Калачев. – На такую сумму, которая не поместилась бы даже в этом большом чемодане. Смерть задержанного оборвала все ниточки… – Он повернулся к Бурматову: – Кстати, его личность установлена?
– Нет, его мы не знаем, – сконфузился оперативник. – Вот сегодня я и собирался этим заняться…
– Другого ответа я и не ожидал, – заметил с сарказмом Горовой. – Надо было этим заниматься сразу, а не отдыхать! А тот, у кого этот жмурик взял чемодан, установлен?
– Да, бывший сапожник Семен Брыкин, – ответил Теплов. – Вот только он ушел, гад ползучий, и подстрелил двоих наших.
– Вот так мы и работаем, – развел руками Степан. – У нас были не ниточки к банде, а целые канаты! Но наши удалые ребята их оборвали, как жалкую паутинку.
