— Так ты не против стать первым адептом, скажи? — заорал над спящим Носов.
Но и крик остался неуслышанным — будущий адепт даже не сменил позы, продолжая храпеть.
— Ты его хоть палкой лупи, не проснется, — тихо и зловеще прошептала Ваське в затылок женщина. — Будь уверен, он не почувствует ничего. Приступай давай….
— Кормчему без своего корабля никак нельзя! — прошептал Васька. — Так что не взыщи, Ефремушка…
Снотворное действовало безотказно. Васька с помощью монашки снял с Ефрема одежду, раздвинул ему ноги и взял в правую руку нож…
Степан Калачев пришел на работу рано.
Утро выдалось ясным, солнечным, всюду чувствовалось приближение весны. Грязь, лужи на улицах и тающий снег на крышах домов, мокрые деревья, с которых еще капало, — все напоминало о том, что лютые холода уже позади.
Начальник следственного отдела Горовой уже сидел за столом в своем кабинете. Вошедшего следователя Дмитрий Андреевич словно и не заметил, не поднял даже головы от бумаг. А когда Степан громко поздоровался, покосился на него исподлобья и угрюмо проворчал:
— Здравствуй, здравствуй, черт мордастый! — и снова уткнулся в разложенные по всему столу папки с уголовными делами.
— Так что, я пошел, Андреевич? — Степан не понял молчания начальника.
— Я тебе пойду, — рыкнул тот и кивнул на стул у окна. — Садись и жди, когда до тебя дойдет очередь.
Дверь открылась, и в кабинет заглянул молодой посыльный, в руках которого высилась целая пачка папок с уголовными делами.
— Сложи у стола на пол, — распорядился Горовой, окинув посыльного таким же хмурым взглядом, каковым встретил и Калачева. — Найди-ка Теплова и Бурматова и обоих сюда срочно.
— Слушаюсь, — ответил посыльный и, поправив на себе гимнастерку, суетливо вышел.
Калачев придвинул стул поближе к столу начальника:
— Может, помочь, Андреевич?
— Это я сейчас тебе помогаю, — оторвав взгляд от папок, пробасил начальник. — Через час, все эти папки перенесем из моего кабинета в твой.
Услышав такую невероятную новость, Степан едва не лишился дара речи:
— Вы что, надумали в моем кабинете архив устроить?
— Какой архив, — усмехнулся Горовой. — Это все дела не списанные, а действующие! Они к нам свезены со всего Урала. Ты их все объединишь в одно производство и займешься расследованием.
— Мне? Такую кучу? — обомлел Степан. — Но что я с ними буду делать?
Горовой нагнул голову и, глядя в сторону окна, задумался.
— Начнешь с того, что все изучишь и объединишь. Отпуск твой придется отложить еще на неопределенное время.
— Но-о-о…
— Никаких «но»! Это не мой приказ, а начальника ОГПУ Оренбургской губернии товарища Коростина! Знаешь такого?
Степан озадаченно поскреб затылок:
— Одно мне ясно, Андреевич: под монастырь меня хочет подвести товарищ Коростин. Это же немыслимо в одночасье расследовать столько дел!
— Обожди, не пугайся, — усмехнулся Горовой. — Все эти дела заведены по деятельности одной банды! Тебе надо будет только внимательно вникнуть в суть и разложить их по датам. Уголовники в банде одни и те же, вот только кто они, придется устанавливать тебе, Степан!
— Черт возьми, да пока я изучу дела эти, сколько времени пройдет, — возмутился Калачев. — Я буду вникать, читать, а банда в это время грабить и убивать?!
— К тебе в помощь прикрепляются два оперативника. Я тоже не буду пассивно наблюдать со стороны. Бандиты обнаглели: они орудуют под носом, пользуясь безнаказанностью и нашим неумением их изобличить.
В кабинет вошли Игнат Теплов и Геннадий Бурматов.
— Вызывали, Дмитрий Андреевич? — спросил Теплов, протягивая для пожатия руку.
— Вижу, прилично выглядите, — отозвался Горовой. — Наверное, выходные выкружить умудрились?
— Какие выходные, — ухмыльнулся Бурматов. — Вчерась пораньше освободиться получилось, вот и выспались.
— Это я попросил вашего начальника дать вам отдохнуть. Теперь не до сна вам будет, ребятушки. Землю рыть будете носами!
Калачев, поздоровавшись с оперативниками, сидел тихо, пока начальник не указал им на него.
— Надеюсь, знакомить вас нет надобности, — сказал он. — В одной упряжке теперь пахать будете.
Все замолчали. Степан с интересом разглядывал оперативников, словно видел их впервые. Бурматов — обычный человек с маловыразительными глазами и тихим голосом — озадачен услышанным и даже встревожен. Теплов озабочен тоже, но спокоен — Степан увидел раздумье на скуластом лице с глубокими морщинами под глазами, крупным упрямым лбом и черным от густой щетины подбородком.
— Я думаю, что пора переходить к сути дела, — предложил наконец Калачев, решив, что пора вставить и свое слово. — Каким образом заниматься расследованием, мы определимся позже. А сейчас хотелось бы услышать, какими сведениями располагаешь ты, Дмитрий Андреевич, чтобы знать, с каким отребьем нам придется тягаться?
— Готовьтесь тягаться с такими зверями, по сравнению с которыми Сатана — жалкий шалунишка, — вздохнул Горовой. — Отчаянная смелость, с какой бандиты совершают свои грабительские налеты, неуязвимость и безнаказанность заставляют трепетать не только Оренбург. Людская молва приписывает этим подонкам покровительство сил ада!
