Он не рассчитывал, что Настю так быстро хватятся и начнут искать. Дело принимало плохой оборот. Крепкая подвальная дверь трещала от ударов. Парню ничего не оставалось, как уносить побыстрее ноги.
Носов отшатнулся от бьющейся в истерике девочки и метнулся к окну, но, остановившись на половине пути, обернулся. Увидев голое, влекущее любимое тело, Васька едва не заревел от бессилия и досады. Еще тяжелее стало на душе, когда он представил ухажера девочки, делающего с ней то, что ему сделать не дано. И тогда… Васька подбежал к Насте и с силой воткнул нож в её грудь. В эту минуту дверь разлетелась на щепки, в подвал хлынула толпа людей, но он уже быстро выбрался через окно на улицу и был таков.
Ему удалось спастись от преследователей, но от себя самого так уйти и не удалось…
Наутро, едва Носов проснулся, Альбина с микстурой в бокале уже стояла перед ним.
— Как спалось? — спросила она, тревожно вглядываясь в его лицо.
— Сегодня лучше.
— Весть плохую нынче доставили, — присаживаясь рядом, сказала женщина. — Из города человек пришел… Семеном Брыкиным назвался.
— Ну, не тяни? — напрягся Носов.
— От Мишки-жида он…
Васька от плохого предчувствия начал покрываться испариной.
— Семен сказал, что в засаду угодил, когда Ефремке Воронову чемодан с деньгами и марафетом передавал. Он двоих гэпэушников застрелил и ушел, а Ефремку вместе с чемоданом легавые загребли, — ровным, спокойным голосом доложила Альбина.
Носов побледнел, губы скривились в гримасе, а зрачки расширились.
— Если этот баран назовет мое имя, я вынужден буду драпать отсюда, не закончив дела…
Замолчав, они просто сидели друг перед другом. Поглощенный свалившейся проблемой, Васька потерял интерес ко всему. Отсутствующим взглядом смотрел он в сторону окна и не видел ничего, что вывело бы его из той губительной ситуации, в которой он оказался.
Первой вышла из состояния задумчивости Альбина.
— Пока ты болел, к нам сюда гэпэушники приезжали. Очень интересовались про коммуну и ее создателя.
— Они тебе поверили? — едва дыша, поинтересовался Васька.
— А что им оставалось, факт налицо. Все коммунары наши делом заняты были. Вот только следователь… Калачев, кажется… ходил и присматривался. То усадьбу обойдет, то вовнутрь заглянет. Но больше всего он в лица адептов вглядывался.
— Выходит, Степан Калачев приезжал, — нахмурил брови Васька. — Видно, хваткий парнишка вырос, сынок Аверьяшки покойного.
— И чего следователю Калачеву у нас в коммуне понадобилось?
— Трудно судить вот так сразу, — ответил задумчиво Васька. — Скорее всего, наша коммуна кому-то глаза мозолит.
— Мне недавно председатель колхоза Николай Ершов встретился, — вспомнила вдруг Альбина.
— Это тот борец с частной собственностью? — ухмыльнулся Васька, который был наслышан о «бесноватом» председателе.
— Так вот, — продолжила Альбина, — он потребовал, чтобы наша коммуна слилась с его захудалым колхозом «Красное знамя»!
— Думаешь, по его наводке гэпэушники действуют? — осторожно поинтересовался Васька.
— Думай не думай, а жареным попахивает, — вздохнула женщина.
— Ты помнишь, я тебе про баб-коммунарок рассказывал? Так вот, — продолжил Васька, — их лавочку гэпэушники прикрыли. Бабешки-то изворотливыми бестиями оказались. Они были чадами женского монастыря! Их пастырь посоветовал «овечкам» своим вступать в комсомол и партию большевицкую, чтобы к ним не цеплялись. А теперь на них статью политическую вешают, за организацию тайного монастыря! Во как!
— И в самом деле, у нас ведь такая же коммуна, как и у монашек тех? Значит, та же участь и нас ждет, — прошептала обескураженно Альбина, побледнев.
— Замолчь и не каркай! — зыркнул на нее грозно Васька. — К нам не прикопаются. Адепты лишнего слова не вякнут, мы же их на иглу прочно посадили.
— Они, может быть, и не вякнут, но их ведь все еще ищут. А вот возьмут гэпэушники учителя из техникума, сюда привезут, и он их узнает?!
Правота женщины больно кольнула Носова в самое сердце. Он промолчал, не находя подходящих слов для возражений.
— И это еще не вся беда, — продолжила Альбина. — Шашлычник Хасан и Салях-истопник в ОГПУ сидят, но молчат ли они или нет?.. А банда Проньки и Хохла?.. Сколь веревочке не виться…
Васька сидел молча, склонив голову.
— Хорошо, — сдался наконец Носов, — что ты мне предложить собираешься, выкладывай?
— Уходить нам надо, Вася, — зашептала, оглядываясь на дверь, Альбина. — Уходить немедленно и как можно дальше.
— Бросить все и… — округлил глаза Носов. — Но ведь это предательство? — возразил Васька.
— Не боись, все хорошо будет, — улыбнулась загадочно Альбина. — Проньку и его банду расстреляют за их кровавые деяния, и тебе мстить уже некому будет.
— А адепты?
— Нашел о чем переживать, — нервно хохотнула его подруга. — Ты с ними наигрался, теперь пускай кто захочет, тот и забирает. Не думай больше о них, Вася!
— С чего ты взяла, что я играл с ними? — обиженно набычился Носов.
— А что, разве не так? — Альбина посмотрела ему прямо в глаза.
Васька просто не узнавал сейчас «богородицу». Обычно тихая и послушная, она вся пылала и сыпала аргументами:
