Вокруг телег суетились бандиты, выгружая узлы, тюки и чемоданы. Спустившись к ним, Носов даже присвистнул. Пронька приблизился вертлявой походкой и, увидев восхищение на лице компаньона, самодовольно хмыкнул:
— Чего, впечатляет, Купец?
Тот облизнул губы, и не найдя слов, утвердительно кивнул.
— Тогда в столовую нас проводи, жрать охота…
Сидя за одним столом с уплетающими за обе щеки бандитами, Носов вдруг почувствовал, как всех их ненавидит. Мысленно уже распростившись с Пронькой и его подельниками, он отчетливо понимал, что ничем не должен выдать сейчас своих мыслей, чтобы не распроститься с жизнью. Бандитам достаточно будет малейшего подозрения на его счет.
— Ты чего-то сегодня не очень-то весел, Купец? — ухмыльнулся Пронька. — Раньше куда меньше куш привозили, так ты едва не прыгал от радости.
— У меня все в порядке, — солгал Васька. — Ночью спал плохо.
— Я тоже последнее время неважно сплю, — неожиданно разоткровенничался Пронька. Он поманил Носова пальцем, а когда тот склонился над столом, зашептал ему в ухо: — Гэпэушники крепко на хвост садятся. Чую, не сдобровать нам скоро, если не разбежимся!
Васька нахмурил для солидности лоб и тоже шепотом ответил:
— Ты своих архаровцев отдыхать отправь, а сами потрындим в другом месте…
В покоях Носова Пронька уселся за стол и закурил.
— Блатной мир в городе из-за нас лихорадит, — вздохнул бандит. — Если не ГПУ, так они покрошат нас или сдадут ментам!
— Ты сам до этого додумался или кто подсказал? — нахмурился озабоченно Васька.
— Мишка-жид, кореш твой, упредил. У него свои связи с оренбургскими урками, сам знаешь…
— Пусть будет так, Мишка брехать не станет. Ну а ты чего мыслишь?
— Барахло и деньги делить пора.
— Хорошо, как скажешь, — пожал плечами Носов. — На сколько долей общак банчить будем?
— Завтра скажу, — ответил бандит. — Сегодня в город смотаюсь, кое-какие делишки утрясу и на дно заляжем. Немного у тебя отсидимся, барахло попилим — и в разбег. Годится?
— Годится, — усмехнулся Васька и кивнул в сторону окна. — А кодлу свою с собой забираешь?
— Нет, пусть у тебя погостят, — осклабился хищно Пронька. — Ребята устали, добро добывая. Сейчас они для меня обузой будут, а так…
— Как скажешь, — натянул улыбку Носов, отлично понимая, что бандит ему не доверяет и оставляет охрану общаку, но виду не подал. — Ты поезжай, Пронька, по делам своим, а за ребятками твоими я пригляжу.
Исаев бросил окурок на пол и раздавил его каблуком сапога:
— Две повозки мы выгрузили, а третью уж сам как-нибудь. Все сделали, как ты и просил, не сомневайся.
— Я? Просил? — Васька округлил глаза и непонимающе уставился на Проньку.
— Ну не ты, а баба твоя, — ухмыльнулся бандит. — От твоего имени просила, вот мы и исполнили.
— Но…
— Иди и сам с ней базарь, слышь? А мне в обрат пора. Сегодня дела не завершу, то…
Пронька не договорил, махнул рукой и вышел.
Почти у самого уха чей-то голос произнес:
— Василий!
Носов вздрогнул и очнулся от задумчивости. Рядом стояла Альбина. Ее глаза были припухшими, как после плача, а красивое лицо — бледным.
— Я все слышала, Василий, — сказала женщина тихо. — Я за дверью стояла…
— Слышала? — Носов замялся и бросил взгляд в сторону окна. По телу пробежала холодная дрожь. — Тогда ты знаешь, чего задумал Пронька. Видимо, мы опоздали с бегством и придется делиться со всей его кодлой.
— Пока мы еще никуда не опоздали, — сказала Альбина, нервно хмыкнув, — но поспешить придется. Я уже предприняла кое-какие меры.
— Нам не спешить, а вприпрыжку улепетывать надо, — хмуро отозвался Васька. Он посмотрел на задумчивое лицо «богородицы»: — Ты видела его свору, почитай больше десятка душ… Они за мной по пятам таскаться будут.
— Тебе не следует беспокоиться, — сказала Альбина со вздохом. — Я же предупредила, что все улажу сама и делиться ни с кем не придется. А Пронькины бандиты… против нас беззащитны, как дети. Мне обвести их вокруг пальца ничего не стоит!
— Конечно же ты уже приготовила для них сюрприз? — с надеждой в голосе поинтересовался Васька. — Этот «сюрприз» бандиты сами же и привезли к нам в усадьбу на третьей телеге? — предположил он, начиная оживляться.
— Возможно, — сузила глаза женщина, и ее красивое лицо вдруг сделалось очень злым. — Только не спрашивай, чего они привезли. Не беспокойся, всему свое время!
Женщина доверительно положила свою изящную ручку Ваське на плечо, и та ему показалась восхитительно-теплой. Он взглянул на Альбину, открыл было рот, чтобы рассказать о том, что напуган больше, чем когда-либо за всю свою жизнь…
— Не забивай себе голову всяческой чепухой, — проворковала Альбина, словно угадав, о чем он думает. — У нас еще много дел в Тамбове, где мы должны отыскать золото скопцов! Вот на это напрягай мозги, милый мой Вася!
Ночь выдалась темной, ничего не видать за десяток верст вокруг. Одинокий всадник, петляя по степи, подъехал к воротам усадьбы. Не сходя с седла, он постучал в ворота и застыл, ожидая ответа.
— Кто там? — послышался строгий окрик.
— Я, Матвей.
— Гэпэушников за собой не приволок?
— Вроде никто за мной не ехал…
