Решившись, она запустила в руку тайник и достала оттуда массивный, тяжелый прямоугольный предмет. Рассмотрев его на свету, она с удивлением поняла, что это портсигар – красивый и необычный, сделанный из высокопробного золота.
Со слов членов тайных обществ о загадочном Параграмоне Надежда решила, что речь идет о каком-то чрезвычайно древнем артефакте, однако в глубокой древности обитатели Старого Света не знали табака и уж точно не курили папиросы или сигареты. А значит, портсигары им были без надобности.
Надежда решила повнимательнее изучить свою находку и спустилась с чердака. Она уже хотела закрыть за собой потайную дверцу, как вдруг услышала с улицы взволнованный, даже испуганный голос:
– Надежда! Надежда Николаевна! У вас собака сбежала!
Надежда схватилась за сердце. Только этого не хватало!
Забыв обо всем на свете, Надежда Николаевна выскочила во двор. Возле калитки стоял противный сосед, Ноздряев, который с самого начала вертелся возле дома, что-то вынюхивая и высматривая. Лицо у него было встревоженное. При виде Ноздряева в душе Надежды шевельнулся червячок сомнения. С чего это он так беспокоится о Розамунде? На него это совсем не похоже!
– Рози! – громко крикнула Надежда на всякий случай и оглядела двор.
Розамунды нигде не было видно. Наверное, обиделась, что Надежда обругала ее за растерзанную подушку, и сбежала. И калитка нараспашку. Как Рози смогла ее открыть? Но тут Надежда с ужасом вспомнила, что, торопясь отыскать тайник, забыла запереть калитку на ключ. Значит, Рози каким-то образом сумела повернуть щеколду… Кошмар!
– Она во-он туда побежала! – Ноздряев махнул рукой в сторону станции.
Надежда ахнула. Железная дорога – такое опасное место! У одного Надеждиного сослуживца собака сдуру выбежала на пути и попала под поезд. Надежда помнила, как он страдал. Если такое случится с Розамундой, это будет настоящая трагедия! Александра Павловна этого не переживет, а Надежда не простит себя до конца жизни!
Надежда выбежала за калитку и бросилась в сторону станции. Перед глазами стояла Розамунда – ее обиженная, расстроенная морда… Зачем, зачем Надежда рассердилась на нее? Подумаешь, подушка! У Рози такое ранимое сердце…
Надежда побежала еще быстрее. Ноздряев, шумно пыхтя, поспешал следом. И снова Надежда почувствовала неладное – такое сочувствие к чужой собаке было совсем не в духе соседа…
В это время Ноздряев указал на какой-то сарай слева от дороги:
– Кажется, она забежала вон туда…
– Туда? – удивленно переспросила Надежда. – Что ей делать в чужом сарае?
– Вот уж не знаю…
Надежда с сомнением взглянула на Ноздряева и тут же услышала доносящееся из сарая знакомое подвывание. В нем слышались мольба и призыв.
Отбросив всякие сомнения, Надежда бросилась к сараю.
Дверь, к счастью, была приоткрыта. Надежда вбежала внутрь и в первый момент ослепла после дневного света. Откуда-то из глубины снова раздалось жалобное подвывание.
– Рози! – крикнула Надежда, шагнув на дощатый пол сарая. – Рози, милая, я иду, я уже здесь…
Она сделала шаг, другой… и тут доски у нее под ногами предательски затрещали и проломились. Надежда провалилась в темную, затхлую глубину. Тем не менее она почти не ушиблась. Во всяком случае, руки и ноги у нее были целы.
Надежда встала, отряхнулась, шагнула вперед… и тут же уткнулась в сырую и холодную земляную стену. Шагнула влево – тот же результат. Попробовала шагнуть вправо – и тут же почувствовала теплый пушистый собачий бок и услышала знакомое низкое урчание.
– Рози, милая, это ты? – пролепетала Надежда растроганно. – Ты здесь! Ты жива!
Рози в ответ выдала свою любимую руладу.
– Ты в порядке? Как ты сюда попала?
Рози растерянно заворчала.
– Ладно, это неважно! Не волнуйся! Сейчас мы с тобой отсюда выберемся!
Надежда напрягла глаза. Они уже привыкли к окружающей темноте, но смотреть здесь было не на что: вокруг только земляные стены. Надежда и Рози находились в яме. Но насколько она глубока?
Надежда запрокинула голову и увидела прямоугольник света. До него было метра три, а может, и больше.
Слишком глубоко! Без посторонней помощи не выбраться! А где она, эта помощь?
Тут Надежда вспомнила, что вместе с ней бежал Ноздряев. Значит, сейчас он должен быть поблизости.
– Эй! – крикнула она, осознав, что не знает имени соседа. – Эй, как вас там… гражданин Ноздряев! Помогите нам! Сбросьте нам какую-нибудь веревку!
Сначала ей никто не ответил. А потом наверху послышались осторожные, крадущиеся шаги и такой звук, будто тащат что-то тяжелое. Затем раздались треск и грохот, и прямоугольник света исчез.
Яму чем-то закрыли. В ней стало еще темнее.
Рослый, начинающий седеть, сутулый мужчина средних лет увидел, как Надежда поспешила за Ноздряевым, и, выждав еще немного, поднялся на крыльцо и толкнул дверь. Разумеется, в спешке и волнении Надежда забыла ее закрыть, и Шершень без проблем проник в дом.
