Помещение контрольного пункта заполнил ветер. Вдалеке, низко над синим небом, Фредрик различил приближающиеся точки. По флангам истребителей летели два еще более крупных военных самолета.
Кафа подошла к Фредрику, взяла его за руку и склонила голову ему на плечо. Ее трясло. Она тоже плакала. Тихо и горько. И тут он заметил, как ее рука напряглась. Словно напарница вдруг что-то заметила. Сначала он смотрел в поисках того, что могло ее привлечь, а потом сам услышал. Из панели инструментов рядом с винтовкой послышался гул. Полсекунды они смотрели друг на друга, и глаза Кафы вспыхнули. Она взялась за крышку панели и оторвала ее.
— Тут что-то лежит. — Прищурившись, Кафа посмотрела на внутреннюю сторону управления радаром. Пощупав, вытащила оттуда конверт и дрожащей рукой открыла. Достала звонящий телефон, нажала на зеленую кнопку. — Алло? Алло? Какого черта? Алло? — Она покачала головой. — Сел.
Приземлился первый самолет. Темное угловатое ревущее чудовище. Истребители должны припарковаться у темно-синей платформы, примерно в сотне метров от человека, который в следующую секунду должен пройти по красной дорожке и встать у микрофона. Премьер-министра Симон Рибе.
Кафа потянула Фредрика за рукав.
— Тут еще что-то есть.
Это оказался документ. Простой листок бумаги, мятый, с оторванным углом. Фредрик сразу узнал его по почерку и по цвету бумаги.
— Это недостающая страница, — сказал он. — Страница, которую забрали из бумаг отца.
Фредрик прочел. Текст оказался коротким. Но его полное понимание заняло у следователя несколько секунд. Последние предложения пришлось перечитать еще раз.
— Какого хера, Фредрик! Что ты творишь?
Фредрик отодвинул Кафу от себя, поднял взгляд, пистолет и посмотрел ей прямо в глаза.
— Надевай, — сказал он, кивнул на наручники, висевшие у нее на ремне. Его голос звучал гневно, он с трудом его узнавал. — Положи свой пистолет и надень их.
Открыв рот от удивления, Кафа посмотрела на друга выпученными глазами. Она не верила своим ушам. Ее голос задрожал.
— Ты сошел с ума?
Когда она защелкнула наручник на своем запястье, Фредрик указал на металлическое кольцо на одной из контрольных панелей.
— Пристегивай себя к нему.
— Фредрик. Что происходит?
— Молчи! — У него изо рта пошла пена. — Ты что, не понимаешь? — Он сжал рукоятку пистолета так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Симон Рибе — глава проекта Чернобыль. Он возглавлял производство биологического оружия в Норвегии. Это он обнаружил, что отец украл документы.
Внизу оркестр начал играть гимн Норвегии. Кафа сделала несколько неуверенных шагов. Пристегнула себя к кольцу.
— Поджигая мою квартиру, Стаффан Хейхе выполнял приказ. Человек, пославший его, несет ответственность за гибель моего сына. Это Симон Рибе.
— О господи… Но что… ты что, собрался стрелять в него?
Фредрик не ответил, убрал пистолет в кобуру и отвернулся от Кафы. Оглядел аэропорт, казавшийся покрытым красной пеленой. Она не исчезала, сколько бы Фредрик не моргал. Ветер врывался в музыку, и она стала звучать отдаленно и исказилась.
— Фредрик…
— Заткнись!
Винтовка была расположена на идеальной высоте. Он нагнулся к контрольной панели, снял защитную крышку с прицела и поднял приклад на плечо. Повозившись с предохранителем, вспомнил, как все работает. Примерил указательный палец на курок. Щека почувствовала холод от дерева, когда стекло очков прислонилось к прицелу. Фредрик моргнул. Черт, слезы текут. Он вытер глаз. Так лучше.
Теперь все было видно.
Истребители выруливали на полосе к коврам за трибуной. Перед подиумом расхаживали телохранители, гости уже расселись. Прицел скользил по их спинам и головам. Фредрик увидел начальника Неме. Министра финансов Ветре. Секретаря посольства США Миллера. Увидев красную дорожку, Фредрик перевел ствол винтовки на здание терминала. Там стоял он. За стеклянной дверью. Премьер-министр. Осталась минута. Максимум две.
— Симон Рибе — убийца. Он убирает с пути всех, кто ему угрожает, — голос Фредрика был холодный, как задувавший в окна ветер. Откашлявшись, полицейский сплюнул. — Фрикк. И все, кому пришлось заплатить жизнью. Все ради одной цели. Защитить «Организацию». Защитить Симона Рибе.
— Фредрик… — умоляюще проговорила Кафа. — Пожалуйста. Разве ты не видишь, что тобой манипулируют?
