— Под мостком располагался подвал, и там проводили… церемонии. Оргии, кровавые ритуалы… просто дикие вещи. Полиция тогда на несколько месяцев опечатала ферму. Перед отъездом они засыпали подвал камнями и замуровали люк.
Вигдис посмотрела на Леонарда.
— Можете смеяться, но я говорю правду. И это еще не самое дикое.
— Правда?
— Одну из убитых сектанток, маму маленького мальчика, звали Аннетте Ветре. — Вигдис так это произнесла, словно имя должно было о чем-то ему говорить. — Ну, Ветре, — повторила она.
— Никогда не слышал.
— Боже, сколько же вы пробыли заграницей? Аннетте была дочерью Кари Лисе Ветре. Государственного советника. Заместителя председателя Христианской народной партии.
Леонард присвистнул.
— Секс, дьявол и политика. А кто убийца?
— Швед.
Леонард многозначительно кивнул.
— Швед. Это все объясняет.
— Он был шведом. Его звали Стаффан. Фамилию не помню. Его поймали, но вскоре он погиб при пожаре. Он был солдатом «коммандос». Говорят, ему изуродовали лицо, когда поймали много лет назад, и от пыток он сошел с ума. Так он и связался с сектой Сульру. Видимо, нашел родственные души. А потом просто кукушка поехала. — Она немного замялась. — Помните, я говорила о пасторе, который исчез?
Леонард кивнул.
— Говорят, швед убил его и съел его труп. Поэтому его так и не нашли.
Леонард не пытался скрыть свой скепсис.
— Простите, вы правда верите в эту историю?
Вигдис пожала плечами.
— Вы же здесь, в деревне. Тут много странностей творится. В прошлом году у одной из моих свиней родился двухголовый поросенок.
— Думаете, это как-то связано с сектой?
— Да нет, — она улыбнулась. — Там был виноват один похотливый хряк по имени Камелот. Но, как бы то ни было, жить в Сульру никто не хочет. Ферма уже много лет выставлена на продажу.
Час спустя Леонард стоял у двери в комнату дочери. Гости собрались уходить, но оживленный голос Туры за дверью заставил его остановиться.
— Масло от лампы на вкус как дерьмо. Нужно заставить себя не глотать, а сжать губы и резко все выплюнуть. Как дракон. Пустить такую сильную струю, чтобы она достала до факела.
Он постучался. Девочки сидели на полу друг напротив друга в позе лотоса. Тура держала стеариновую свечу около губ. Глаза Маргарет горели энтузиазмом. Когда он видел ее такой в последний раз? Очень давно.
— Что делаете, девочки?
— Ничего, — быстро ответила Маргарет.
— Я учу твою дочь плеваться огнем. Почему ты сам ее не научишь этому? Это же клево.
— Хорошо провели время? — спросил он. Маргарет кивнула, и Леонард вздохнул. — Знаешь, Тура, если ты хочешь прийти к нам еще и научить Маргарет плеваться огнем, милости просим.
Тура с триумфом посмотрела на его дочь.
— Я же сказала, что он согласится.
В тот вечер вопреки традиции Маргарет не пришла пожелать отцу спокойной ночи. Она сразу отправилась спать, а когда Леонард приоткрыл дверь, то понял, что дочь чего-то ждет. Он присел на край кровати.
— Ты правда думаешь, что Тура вернется? Несмотря на нашу разницу в возрасте? — спросила дочь.
— У вас не такая уж большая разница, — ответил Леонард, погладив ее по голове, и стер остатки макияжа из уголков глаз. — Уверен, она снова захочет к тебе прийти.
Немного подумав, он добавил:
— Послушай. Про хутор Сульру ходит много странных слухов. Не нужно верить всему, что говорят люди.
— А я думаю, там живет домовой.
— Тот, кто ест твою кашу? Почему ты так решила?
— Потому что следы ведут туда.
Он положил руку ей на голову.
— Ты ведь знаешь, что это просто звери ходят, правда?
— Звери, которые говорят спасибо?
— О чем ты?
Маргарет приподнялась и достала из-под кровати маленькую резную коробочку из дерева. Подарок от матери. Повозилась с замком. Внутри лежали какие-то маленькие веточки. Она вытащила несколько и положила Леонарду на ладонь. Два креста вырезаны из дерева и завернуты в кусок коры. И так со всеми.
— Каждый раз, когда я забираю пустую миску, в ней лежит такой крестик. В качестве благодарности.
Когда Фредрик с Кафой спешно вышли из управления, облака догорали, окрасившись в розовые, оранжевые и алые тона. Солнце только что сожрал горизонт, и игра красок была прощальным подарком перед тёмной холодной ночью.
Фредрик тоже сгорал. Уже несколько дней он пытался связаться с Бенедикте Штольц. Каждый раз, когда он откладывал телефон, игла тревоги всё глубже вонзалась в полицейского. Наконец он позвонил ее работодателям на ТВ2. Там объяснили, что она работала над документальным проектом, а потому могла приходить в офис и уходить, когда ей захочется. Фредрику дали номер ее девушки и сожительницы. Она сразу же ответила на его звонок.
— Виктория Пителль.
— Это старший офицер полиции Фредрик Бейер. Я…
— О Господи! Вы нашли ее?
С того дня, как Бенедикте уехала на работу ранним утром, прошло четверо суток. С тех пор от нее не было ни слуху ни духу. Ее девушка заявила в полицию, но, как и в большинстве таких дел, ей ответили, что посмотрят, что можно сделать. Обычно пропавшие быстро находятся.
— Но Бенедикте не такая, — сказала Виктория.
