Тяжелые переговоры по этому вопросу длились много лет. Сначала договорились о переходе в собственность “Интер-РАО” 75 процентов ГРЭС-2, и это решало бы долговую проблему. Но позже казахская сторона снизила передаваемую долю до 50 процентов.
— Ладно, пятьдесят так пятьдесят, но уже отдавайте хоть что-то! — поругивался Раппопрт и все равно не мог продвинуться в переговорах ни на шаг.
Но жизнь со временем в Казахстане становилась все лучше, подрастающие местные олигархи давили на власти, чтобы те не отдавали такие жирные куски русским. В деле периодически возникал Леонард Блаватник, чья Access Industries плотно работает в казахской энергетике. (Его компания, кстати, потом, после передачи России в собственность 50 процентов, получит оставшуюся долю Казахстана в ГРЭС-2 в управление на десять лет.)
Раппопорт, как мог, давил, в том числе и через рубильник, и практически довел казахскую сторону до кипения. Но они держались и морочили голову до последнего.
Наконец к лету 2005-го были подготовлены документы о передаче акций российской стороне и списании задолженности с казахской.
В июле в Казахстан поехала правительственная делегация во главе с президентом Путиным. Во время визита планировалось и подписание окончательных документов по ГРЭС-2.
График визита был составлен таким образом, чтобы попасть на 6 июля — день рождения Назарбаева. Вот с этим Раппопорту несказанно повезло. Когда он вместе с министром промышленности и энергетики Виктором Христенко прилетели в Астану, их не принял премьер Даниал Ахметов, который прежде, в ходе всех переговоров, проявлял максимум внимания к руководителям российской энергетики. Раппопорту это сразу не понравилось.
Выяснилось, что казахское правительство снова хочет изменить условия договоренностей. Христенко, накрученный Раппопортом, изложил ситуацию президенту: “Владимир Владимирович, мы сейчас должны были торжественно подписать вот эти документы, но казахская сторона в очередной раз тянет и хочет все отложить”. Путин принял решение не ехать во дворец, пока принимающая сторона не будет готова подписывать документы.
А у Назарбаева во дворце — рабочий завтрак, по сути — празднование дня рождения. К нему приехали президент Индии, китайский премьер, другие лидеры. Все поздравляют президента Казахстана, нет только Путина, который пока остается в своей резиденции неподалеку. Кто-то из свиты сообщил об этом Назарбаеву. Тот возмутился и спрашивает: “Где документы?”
Казахи отыскали Раппопорта и кинулись к нему со словами: “Андрей Натанович, что происходит?” — “У нас — ничего особенного. Только вот вы вчера нас с Христенко не приняли, и что-то мне подсказывает, что ждет нас очередное кидалово”. — “Да вы что! Мы обязательно подпишем, не сомневайтесь!” ■— “Нет, подписывать надо сейчас, а то без нашего президента закусывать будете”. — “Ну хорошо”, — говорят казахи и достают бумаги. Раппопорт смотрит на бумаги и видит, что формулировки смягчены до такой степени, что потом легко можно будет уйти от исполнения обязательств. “Нет, так не пойдет. Переделываем прямо сейчас”. — “Как сейчас? Это же нота, там бумага специальная должна быть”. — “Посылай за бумагой”.
— Минут пятнадцать редактировали, — рассказывает Раппопорт, — минут пятнадцать ждали, пока распечатают. А Путина все нет, и видно, что Назарбаев уже всерьез нервничать начинает. Смотрю окончательный вариант, все нормально, передаю Христенко, что все в порядке. И через пять минут, как ни в чем не бывало, появляется Владимир Владимирович. Нет, он тут сыграл потрясающе! Иначе до сих пор, наверное, мурыжили бы нас. А тут все они подписали. Признаюсь, я никогда в жизни так страной своей не гордился, как в тот момент.
— Наша крупная энергетическая собственность за рубежом — сети и электростанции в Грузии, Армении, Казахстане, Таджикистане, — это же важнейший фактор стабильности и даже сдерживания, может быть, — продолжает Раппопорт. — Это заставляет с нами считаться.
Свою геоэлектрополитику РАО осуществляет, не только прибирая к рукам чужие сети и электростанции за долги. Не только покупая то, что можно легко выкупить из нетвердых рук зарубежных собственников. РАО строит электростанции за рубежом.
Мы знаем, что станция — слово женского рода и с “новым” не согласуется. Но Чубайс настроен несколько пафосно, вот и хочется подзаголовок дать соответствующий.
— Это первый крупный промышленный объект, который Россия построила и сдала за рубежом в своей новой истории. — Чубайс ждет, когда на наших лицах отразится понимание всей значимости события.
