Старуха только покачала головой. Из коридора донесся зычный голос Анатолия:
— Михална, ты, что ли, по мою душу?
— Тише ты. — Мария Михайловна взяла Лену за руку и вышла из палаты. — Здесь больной все-таки. Довези вот, пожалуйста, девушку до Заборска, знакомую мою.
— Ничего такая знакомая. — Анатолий подмигнул Лене.
Роста он был невысокого, о таких говорят «метр с кепкой». Интересно, откуда в таком хлипком теле такой зычный голос?
— Идите к машине, я сейчас буду.
Машина Анатолия оказалась неказистым грузовичком, но Лена была рада и этому. Ко всему уже здесь привыкла, ничему не удивлялась.
На прощанье Мария Михайловна крепко обняла ее.
— Чувствую, девонька, еще много испытаний тебе предстоит, и смерть мужа — только начало. Держись, не давай себе распускаться. И вот возьми-ка это.
Она вынула из кармана потемневший от времени крест. Крест был большой, сантиметров восемь в длину и в ширину. Лена взвесила его на ладони — тяжелый. Значит, из благородного металла, но, как ни странно, теплый. В центре тускло блестел камешек, от него в четыре стороны разбегались камни поменьше. Крест был не на цепочке, а на простом грубом шнурке.
— Что это? — удивилась Лена.
— Не видишь, что ли? Крест. — Мария Михайловна отчего-то вздохнула. — Понимаешь, какое дело. Лет пять тому, да, как раз осенью, я еще работала тогда здесь, в больничке. Ночью привозят женщину. Немолодая, одетая скромно, но сильно избита. Нашел ее опять-таки Анатолий на том самом месте, где Ольгин овраг подходит к дороге.
— Откуда такое название — Ольгин овраг? — Неожиданно для себя самой Лена спросила о том, о чем вовсе и не собиралась.
— Да кто теперь знает, — старуха пожала плечами. — Вроде легенда гласит, что когда-то давно здесь проезжала княгиня Ольга и повелела в том месте поставить церковь. Тогда оврага никакого не было, был пригорок — как раз для церкви. А колдун здешний воспротивился, все твердил, мол, нехорошее это место, духи какие-то там живут.
Ольга, ясное дело, колдуна не послушалась, велела его плетьми отстегать для острастки, а церковь ставить на том самом месте. Поставили, но она недолго простояла. Представь себе: лет через пять земля на этом месте разверзлась, и церковь ушла под землю. Образовался глубокий овраг, и назвали его Ольгиным.
— Сказки, — усмехнулась Лена. — Но красиво.
— Может, и сказки, — не стала спорить бабуля. — Только с тех самых пор овраг не зарастает, не осыпается — как есть, так и стоит. Лет тридцать назад, еще при советской власти, приезжали геологи, исследовали. Сказали, что там на самом деле очень глубокий разлом, как-то он по-научному называется. А в том месте, где он к дороге подходит, действительно иногда находят трупы. Некоторым удается спастись, тогда говорят, что им сама Ольга помогает. Вот как этому твоему знакомому и той женщине.
Ей, конечно, очень плохо было, маялась в бреду. А под утро в себя пришла и попросила посмотреть в ее одежде, там одна вещь зашита. Так я нашла этот крест. Она и говорит, мол, вещь дорогая, ценная, беречь ее надо как зеницу ока. И такая сила у этого креста, что он сам в трудную минуту кому надо поможет.
— Ей же не помог, — скептически усмехнулась Лена.
— Не помог, — Мария Михайловна и здесь не стала спорить, — умерла она к утру. Врач сказал, что сердце не выдержало. А насчет креста я никому ничего не сказала, как она просила. Пробовала носить — тяжелый, натирает, шнурок этот шею как цепью охватывает. Лет мне много, случись что — куда его? А ты возьми, тебе помощь нужна. Может, и отведет беду.
Лена повесила крест на шею. Странное дело, ей тяжесть совсем не мешала. Шнурок казался мягким, как шелк, а сам крест удобно лег в ложбинку между грудей.
— Спасибо вам за все! — Лена обняла Марию Михайловну. — Насчет Сергея я договорюсь, нужно его в Петербург вести.
— Бог тебе в помощь.
Подошел Анатолий.
В дороге Лена задремала. Проснулась только на подъезде к Заборску.
— Тебе в гостиницу? — покосился водитель.
— Нет, — неожиданно для себя она вдруг приняла решение. — Отвезите меня, пожалуйста, к ресторану «Подворье».
От Маринки она ничего не узнала, может, этой самой Маринки уже и в живых нет. Оставался последний вариант — Ахмет, гроза гостиничных девиц и владелец «Подворья».
— В «Подворье»? — Анатолий неодобрительно прищелкнул языком, но ничего не сказал.
Недалеко от крепостной стены стоял приземистый деревянный дом из толстых бревен — имитация крестьянской избы. Над входом сияла вывеска «Ресторан «Подворье».
Перед тем как войти, Лена сняла мальчишечью флисовку, расстегнула пуговку на блузке и подкрасила губы. Вид, конечно, так себе, но для сельской местности сойдет.
Она шагнула в зал и огляделась.
Три-четыре столика были заняты, остальные пустовали. За барной стойкой бритый парень протирал бокалы. Возле стойки — небольшая эстрада, на эстраде белый рояль.
Самая большая компания сидела как раз рядом с эстрадой. Шумные нагловатые парни, в основном явно местные.
Лена прошла через зал, чтобы сесть за столик по соседству с шумной компанией, но угрюмая официантка не позволила:
— Здесь занято.
— Что-то я никого не вижу.
— Стол забронирован.
