– Послушайте, дамочка! – перебил ее врач. – Что вам от меня нужно? Вы приехали сюда и думаете, что все будут плясать под вашу дудку? Я написал то, что было! Понятно? И большего вы от меня не добьетесь! Проваливайте отсюда! Только сначала… сначала отдайте мне шприц! Зачем вы меня мучаете?
Он жадно взглянул на шприц в Лениной руке и шумно сглотнул.
– Вы все сказали? – Лена спрятала шприц за спину. – Так вот, теперь послушайте меня. Я приехала сюда, чтобы узнать правду о смерти своего мужа. И я ее узнаю, чего бы мне это ни стоило. И вы мне поможете, хотите вы этого или не хотите.
– Да вы даже не понимаете, во что влезли! – вскрикнул врач и скривился, как от боли. – Уезжайте отсюда! Уезжайте как можно скорее – это мой вам совет! И вам стоит прислушаться к этому совету! Уезжайте, если хотите уцелеть! И уж во всяком случае, я вам помогать не собираюсь! Я еще жить хочу!
– Это – ваша жизнь? – Лена показала глазами на перетянутую жгутом руку.
– Да, это! – огрызнулся врач. – А вы можете представить мою жизнь? Каждый день – то мужики с тяжелыми алкогольными отравлениями, то бабы с черепно-мозговыми травмами, которые в один голос твердят, что упали с крыльца, а муж здесь ни при чем, то пьяные драки с поножовщиной, а то и с отрезанными бензопилой конечностями… уезжайте туда, откуда приехали, и не суйтесь в нашу жизнь!
– И не надейтесь! – твердо проговорила Лена. – Я никуда не уеду, я не выйду из этой комнаты, пока вы не расскажете мне правду о том, что случилось той ночью.
– Да ждите, сколько вам угодно. Я вам больше ничего не скажу. И что вы сделаете? В полицию пойдете? – врач делано рассмеялся.
– Нет, в полицию я не пойду. В
– Черт бы вас побрал! – простонал врач. – Да вы хоть понимаете, что без меня здесь люди будут мереть, как мухи? Вы представляете, сколько людей я спасаю?
– И вы думаете, что это дает вам право колоться и выписывать фальшивые свидетельства о смерти?
– Ну чего, чего вы от меня хотите?
– Я сказала, чего я хочу. Я хочу, чтобы вы рассказали мне правду о смерти моего мужа.
– И тогда вы уйдете?
– Уйду, обещаю вам.
– И отдадите мне шприц?
– Отдам.
Врач жадно смотрел на шприц в Лениной руке. Выражение его лица менялось каждую секунду, страх сменяла надежда. Наконец он проговорил с отчаянием в голосе:
– Ладно, я вам расскажу, но только на словах, писать ничего не стану. Это было бы моим смертным приговором.
– Хорошо, – кивнула Лена.
– Значит, той ночью мне позвонили из полиции, попросили прийти в морг – дескать, привезли жмурика, ой, простите. У нас город маленький, я пришел быстро. Там были мертвый мужчина и еще один полицейский.
– Майор Мелентьев, – подсказала Лена.
Врач бросил на нее быстрый испуганный взгляд. Он не подтвердил и не опроверг ее слова, но Лена поняла, что права.
– Короче, он велел мне оформить свидетельство о смерти… велел написать в нем какую-нибудь естественную причину.
– И часто он вам такое приказывает?
– Он страшный человек. И у него на меня есть компромат. Но я все равно осмотрел того мужчину… вашего мужа.
– И что же вы увидели?
Врач молчал, опустив глаза.
– Вы увидели синяки на шее, – подсказала ему Лена.
– Ну да… – неохотно проговорил врач. – У него на шее были характерные гематомы… кровоподтеки. Судя по форме – оставленные рукой.
– Значит, его задушили!
– Нет. Это не было причиной смерти. Его действительно душили – но умер он не от этого. Причина смерти, как я и написал, – сердечный приступ…
– Вы обещали мне сказать правду!
– Я и говорю. Причина смерти – остановка сердца, но вот что послужило причиной этой остановки…
– Что? – Лена не сводила глаз с лица врача.
– Я нашел у него на запястье свежий след укола.
– То есть ему ввели какой-то яд?
– Яд или сильнодействующее лекарство… в общем, на самом деле это одно и то же. Если бы я провел вскрытие и анализ крови на токсикологию – может быть, я и установил бы настоящую причину смерти. Но кто же мне это позволит?
– Значит, его придушили, – проговорила Лена тихим безжизненным голосом, – придушили, но не до конца, а потом ввели ему какую-то дрянь… значит, моего мужа убили…
– Уезжайте отсюда! – оборвал ее врач. – Уезжайте, пока не поздно! Да, только сначала отдайте мне шприц.
– Отдам, – голос Лены был все таким же безжизненным. – Только скажите еще вот что… я видела тело мужа два раза, один раз у него на шее были те самые кровоподтеки. А второй раз их уже не было. Как это может быть?
