Когда Ахмет пришел в себя, он лежал на полу в вагончике дорожных рабочих. Руки и ноги его были крепко связаны, рядом с ним сидел на корточках тот самый худощавый парень, который вытащил его из оврага. Он разглядывал Ахмета с холодным неприязненным интересом, как редкое, но отвратительное насекомое.
– Очнулся, – сказал он кому-то, – можно с ним поговорить.
Ахмет повернул голову, огляделся.
В той части бытовки, которую он мог видеть, кроме худощавого парня была та самая баба, Елена Лотарева, и чудом выживший водитель ее мужа.
– Вы все покойники, – процедил Ахмет сквозь зубы.
– Все мы когда-нибудь умрем, – спокойно ответила Лена. – Но мне почему-то кажется, что из нас ты умрешь первым.
Ахмет грязно выругался и попытался плюнуть в нее, но во рту у него пересохло. Лена взяла колченогий табурет, придвинула его и села рядом с Ахметом.
– Ну что – поговорим? – Она оглядела его внимательным, изучающим взглядом. – Расскажи, что ты сделал с моим мужем. И самое главное – кто тебе это приказал.
– Не знаю, о чем ты говоришь, – неприязненно процедил Ахмет.
– Не знаешь? А это что такое? – Елена неожиданно сильной рукой схватила Ахмета за запястье, расстегнула и сняла с его руки часы. – Эти часы я покупала вместе с ним, – проговорила она, с трудом сдерживаясь. – На его сорокалетие. А ты…
– Ты покойница, – повторил Ахмет сквозь зубы, – ты скоро отправишься на тот свет. Там и расспросишь своего муженька. Он там тебя давно уже дожидается.
– Не хочешь говорить? – Лена оглядела своих спутников. – Что будем делать, ребята?
В поле зрения Ахмета появился еще один человек. Рослый, немного сутулый, с тронутыми сединой волосами, он заметно прихрамывал. Один его глаз был закрыт черной повязкой, придавая ему сходство со знаменитым полководцем.
– Здорово, Шамиль! – проговорил он странным, словно надтреснутым голосом. – Узнаешь меня?
– Я… я не Шамиль, – голос Ахмета задрожал. – Я Ахмет… не знаю никакого Шамиля…
– Ты можешь называть себя хоть Ахметом, хоть Магометом, хоть Наполеоном, но я тебя узнал. Я тебя никогда не забуду. Тебя и ту яму под Шатоем.
Одноглазый замолчал, лицо его окаменело.
– Я просидел там с ребятами две недели, мы все чуть не передохли от голода и жажды, и тут появился ты. Ты велел вытащить нас из ямы – но только для того, чтобы запытать до смерти. И ты их всех запытал, замучил – и Леху Кузнецова, и Степаныча, и Веселого… их страдания доставляли тебе удовольствие! Садист чертов! Ты и меня запытал почти до смерти… но тут подошла третья рота, подошли они – Рома, Серега, Том, – и ты сбежал со своими бандитами, и ты бросил меня – думал, что я уже умер. А я выжил, только остался без глаза и хромаю с тех пор. Ладно, это мне не очень мешает.
– Я не знаю, о чем ты говоришь, – прохрипел Ахмет (или Шамиль). – Я не был на той войне, не был. Можешь проверить по документам.
– Мне не нужны никакие документы! – оборвал его Кутузов. – Я знаю, как легко их купить! Только я никогда тебя не забуду! Никогда не забуду, как ты окурком выжег мой глаз! Никогда не забуду, что ты сделал с Лехой Кузнецовым перед тем, как пристрелить! Знаешь старый закон – око за око? Его никто не отменял. Вот сейчас я поступлю с тобой по этому закону. Ты ответишь мне за них всех – за всех тех ребят… я сделаю с тобой все, что ты делал с ними… с нами… и постараюсь, чтобы ты не умер как можно дольше!..
Единственный глаз Кутузова побелел. Он наклонился над Ахметом, протянул к нему руки…
– Уберите его от меня! – завизжал тот. – Я все вам расскажу! Все! Только уберите его!
Рома положил руку на плечо Кутузову и мягко проговорил:
– Подожди, старик. Пусть он расскажет.
Кутузов вздохнул и встряхнул головой, как будто освобождаясь от тяжелого сна, отошел в сторону.
Над Ахметом – или Шамилем – снова склонилась Лена.
– Я слушаю!
– К нам приехал незнакомый мужик из Питера, – начал Ахмет. – У него была малява… записка от серьезных людей… он сказал нам, что нужно убрать одного человека, который приедет на днях. То есть убрать его он может сам, а мы должны только обеспечить операцию. За это нам обещали очень хорошие деньги.
– Вам – это кому? – перебила его Лена.
– Мне и… мне и майору.
– Мелентьеву? – уточнила Лена.
– Ну да, кому же еще?
– Выходит, он тебя крышует?
– Ну да! – Ахмет зло сверкнул глазами.
– А что это был за человек, тот, из Питера, что привез вам маляву?
– Я у него документы не спрашивал! – огрызнулся Ахмет.
– Но хотя бы как он выглядел?
– Обыкновенно выглядел. Лицо такое длинное, как бы сказать…
– Лошадиное? – подсказала Лена, вспомнив человека, который караулил ее на вокзале.
– Во-во!
– Рассказывай дальше!
– Значит, приехал твой муж вот с ним, – Ахмет кивнул на Сергея. – Мы обсудили с приезжим операцию. Водилу я сразу взял на себя, послал механика, чтобы тот испортил его машину, а потом отправил ребят, чтобы как следует отделали, а потом выбросили в овраг. Машину, ясное дело, на запчасти разобрали, но он, выходит, оклемался.
– Выходит, – процедил Сергей.
– Дальше!
– А дальше тот приезжий пробрался в номер твоего мужа, дождался, когда он уснул, и сделал ему укол.
Глаза Лены сверкнули, но она промолчала.
