С тех пор как крестилась княгиня, перестала она смерти бояться. И что ее бояться, когда попадет она после смерти в обитель праведных, к престолу Господнему? По крайней мере, так ей отец Мисаил сказывал, а он попусту врать не станет.
Своей смерти княгиня не боится, боится она другого. Боится, что погубят печенеги ее малых внучат, сыновей Святославовых – Ярополка да Олега. Если честно сказать – за самого маленького, за Владимира, она тоже боится.
А еще княгиня боится за драгоценный крест, что ей подарил великий базилевс. За крест, внутри которого малая частица святого Гроба Господнего спрятана. Нельзя, чтобы такая святыня в руки поганым печенегам попала. Нельзя, чтобы нечестивые над святым крестом надругались.
Зовет княгиня Асмуса.
– Как там Претич, – спрашивает, – готовит ли переправу?
– Нет, стоит, где стоял.
– Ах он, тать трусливый… ладно, позови ко мне Кривушу.
Асмус удивился, но ни слова не сказал.
Редко княгиня звала сенную девку Кривушу. Особенно с тех пор, как вернулась из Царьграда, приняв крещение.
Вошла Кривуша. Волосы черные, как кудель густая, на спине горб, один глаз в сторону глядит.
Встала княгиня, подошла к Кривуше, взяла ее за плечо, что-то ей на ухо зашептала.
Поклонилась Кривуша, руку княгинину поцеловала:
– Для тебя, матушка, что хочешь сделаю!
Отослала княгиня Асмуса. Как он вышел из горницы – пошла в красный угол, где иконы у нее висели, из Царьграда привезенные, запустила руку за иконы и достала оттуда малый ларчик. Дала этот ларчик Кривуше и сказала строго:
– Я знаю, что отец твой – волхв, кудесник, старым нашим богам служит. Знаю, что он и тебя многому научил. Знаю, если захочешь – можешь ты обернуться зверем полевым, птицей небесной. Я теперь – христианка, мне не след о таких делах говорить, а тем паче заниматься волхвованием да ворожбой. Но прошу тебя именем богов наших, именем Перуна и Велеса – сохрани этот ларец, спрячь его, сбереги как зеницу ока. Что хочешь проси – но сделай так, чтобы ларец этот поганым печенегам не достался. Сделаешь по-моему – я тебя щедро награжу и молиться за тебя буду. Отец Мисаил говорит, моя молитва сильная, до Бога очень доходчивая.
– Спасибо тебе, матушка княгиня, молись за меня, коли хочешь, а награды мне не надо. Я тебе верно служила и сейчас сослужу. Ты, матушка княгиня, всегда была ко мне добра, и я тебе за добро добром отплачу. Спрячу твой ларец надежно, так, что ни один печенег его ни за что не найдет.
