— Стоять!!! Одна движения — бистро тот свет пойдешь! — сквозь клубы пара донесся коверканный говор татарина.
— Молодец, Евсеев! Зачтется! — Выпин медленно поднялся и стал тормошить лежащего Фикса.
Варькин рёв прекратился. Чувствуя скорое спасение, она захлопала длинными мохнатыми ресницами, и заканючила, глотая со слезами слова и окончания:
— Сволочь!... Не виноватая я!... Ы-ы-ы!... Угрожал мне... Ы-ы-ы!... Заставил... Ы-ы-ы!
Но на бабу никто не обращал никакого внимания...
Тонкие струйки крови из-под Белочкина образовали черно-багровую лужицу. Хлюпая по ней сапогами, майор кричал в телефонную трубку, пытаясь соединиться с Верхнешельском:
— Алло! Станция... станция?!... Дежурный! Соедините меня с полковником Рохлиным!... Алло, кто это?... Фирсов?! Докладываю: бежавшие — Семенко, Ахметов и Пешков убиты при задержании!!! Трупы возвращены в лагерь... Выезжаю лично с докладом... Алло!!! Алло!... Станция? Станция?!
Связь прервалась...
Паучок, наконец-то, закончил свой путь и, опустившись на растрепанные Варькины волосы, быстро засучил лапками, свивая себе новое гнездо...
... Перешагивая через чьи то ноги, Выпин опять потянулся к телефону. Незаметно подправив провод, ДПНЛ энергично забухал в трубку:
— Алло! Станция!... Станция!?
Непогода давно уже улеглась. Не было ни ураганных порывов ветра, ни снежных наметов, давивших на провода, но линия молчала...
Через десять минут от надрывного призыва соединиться с кем-либо, в трубке послышался шипящий шорох:
— Клуб имени «Красного пролетария» слушает вас!
— Да что бы ты сдох, гребанный рот! Какие пролетарии в Верхнешельске?!
Выместив злобу на каком-то зачуханном вахтере, Выпин бросил окончательно заглохшую трубку...
А в это время в далекой Швейцарии, в одном из многочисленных уютных кафе Цюриха сидели два весьма представительных господина. Одинаково белоснежные сорочки с неизменными бабочками контрастировали с темными дорогого покроя костюмами. Они мирно вели беседу и, сидящий слева высокий господин с идеальным пробором, слегка постукивая отполированным мизинцем по краю столешницы, отпил глоток белого вина:
— Не кажется ли Вам, господин Прокер, что пора обсудить тему скользких депозитов?
— Какие то проблемы?
— Ваши эмиссары бесцеремонно прорываются к управляющему банком и суют огромные суммы, причем, наличными... Предлагают комиссионные... Это же нонсенс!
— Небось, десять процентов?
— Вот именно. Банковские клерки думают, что это провокация... столько не заработать и за пять лет!
— Вам надо привыкнуть. В Советах везде предлагают пресловутую цифру... за услуги, за участие в промежуточных операциях, просто за покровительство и непонятно еще за что...
— Но в России нет денег!..
Собеседником господина с пробором был секретный агент советской закордонной разведки, а ныне глава торгового дома «Блиц» — Булыга Петр Сергеевич. В капиталистическом миру — господин Прокер. Вальяжно развалившись, он продолжал возникший диалог:
— Я был в России! И поверьте, там платят и берут десять процентов, а то и больше. Отчего не меньше — объяснить не смогу. Наверное, это в крови большевиков: зарабатывать быстро и много. По крайней мере, у них до сих пор получалось...
— Но позвольте, просить кредиты, имея здесь баснословные вклады... не понимаю?!
— Какая вам разница? Деньги не пахнут... Сейчас у красных прогресс, потому и предлагается десять процентов... Если не нравится, возьмите пять!
— Но за предоставленные кредиты мы берем гораздо больше, чем просят большевики за размещенные у нас депозиты.
— У русских есть хорошая поговорка: «Не путайте божий дар с яичницей»! Не путайте и здесь. Это разные кредиты.
— ???
— Все, до примитивного, просто. За съеденную яичницу придется расплачиваться народу. А те, кто заправляет коммуной, уже отложили себе на «черные дни»... Я скажу больше: если им надо, то они устроят черную неделю...
После степенной перепалки господа расплатились за поздний ужин: каждый сам за себя. Уже на улице, в свете горящих фонарей высокий человек приподнял шляпу, обнажая безукоризненный пробор, и распрощался со своим спутником...
Тихо клацнула дверка...
Огромный блестящий «бьюик» увез своего пассажира и десять миллионов швейцарских франков, переданных без каких либо документов господином Прокером...
Управляющий «Цюрихбизнесбанком» господин Циммерман относился к категории особо важных персон. Проснувшись от вежливого щебетания певчих птиц за окном, он бодро поднялся и, как обычно проделал утреннюю зарядку, в тысячный раз, повторяя неизменный оздоровительный ритуал. Далее Циммерман долго фыркался под струей холодного душа и натощак выкурил дорогую сигару...
Через двадцать минут, мягко шурша шинами, подкатил «бьюик»...
