— Ну что? Документы проверять будем? — без всякого приветствия перешел к делу уполномоченный.
— Будем! Устав требует... — буркнул Выпин.
— Уполномоченный Управления Гублага Верхнешельска капитан Белочкин! — оторвав от козырька сложенную лопаткой руку, капитан протянул документы.
— Да вы что, товарищ капитан... как можно?! Всем комсоставом уже как с час дожидаемся!
Обогнув майора, Фикс на цыпочках подбежал к уполномоченному и потащил капитана к землистому бревенчатому зданию. За ними грузно проследовали Выпин и Евсеев. Только Витюхин растерянно водил головою из стороны в сторону, не понимая как ему быть: то ли стремглав мчаться за событиями, то ли ожидать у повозки выхода нового начальства...
Витюхин выбрал второе...
— Так, так, — только и сказал Белочкин, проанализировав обстановку, которую обрисовал ему майор.
Из сказанного выходило: первое — трое заключенных таинственным образом проникли за пределы зоны и растворились в ночи. Второе — начальник лагеря лично возглавил преследование беглых, оставив Выпина контролировать ситуацию на месте... и третье — никаких сведений о причинах побега и его подготовки Фикс не раздобыл...
— Так, так, — повторил Белочкин.
Сцепив пальцы в неразрывное кольцо, он вдруг резко хрустнул ими, и весело спросил:
— Ну, что до утра делать будем?
Хитро подмигнув, вытащил из обтягивающих шикарных галифе серебряный портсигар...
Немигающие глазки Фикса прыгнули на диковинные папиросы, плотным рядком лежащих в раскрытом футляре. Опережая всех, он потянулся за ними. «Герцеговина Флор» перекочевала в зубы политрука, а вытянутые в тонкую линию губы уже тараторили:
— Да мы баньку того... подготовили! Стол уже ждет... чем можем — тем и приветим!... Конечно, не так... как у вас, — Фикс многозначительно задрал палец по направлению к бревенчатому потолку, — но мы постарались! Отдохнете, а то работы, небось — непочатый край... к обеду и возвернетесь...
— Ну, баня, так баня... Отказываться не будем...
Витюхин кинулся за ними и, уже было, поднялся на ступеньку, но Фикс преградил путь и зашептал в ухо:
— Быстро — в городок! Заскочи к Варьке и бегом с нею обратно! — Подозрительно сузив свои рачьи глазки, переспросил: — Ты это... не сморозил чего лишнего, когда сюда ехал?
— Да как можно?... Товарищ политрук... да я ни в жисть, — стал врать лейтенант, для убедительности бухая рукавицей себе в грудь.
— Ну, тогда давай, быстро, — Фикс почти силком спихнул его с крыльца, с минуту перечисляя необходимое для покупки в местном райпо...
Тюха, под впечатлением обрушившихся за этот вечер событий сел в повозку и выехал в городок...
Обратная дорога тянулась мучительно долго. Снег скрипел в темноте, и сани забрасывало на невидимых поворотах. На каждом из них толстая породистая Варька Ершова с легким визгом наваливалась на конопатого спутника, и в рюкзаке приятно позвякивало.
Тюха вдыхал запах дешевого одеколона, всем нутром чувствуя магическую силу будущего разврата. Совсем одурев от неведомого жара, он выглянул наружу и чуть не свалился обратно. Перед резко остановившимися санями со скрипом раскрывались ворота...
Овчарки еще долго лаяли в наступившей ночи. На вышке вновь торчала знакомая фигура Бекшетова, тянувшего заунывную восточную песню...
Варька, подставив теплое плечо под совсем захмелевшего Белочкина, проводила его до постели и ловко устроилась там до утра...
— Вот тебе и уполномоченный — упал намоченный! — скаламбурил Выпин.
Фикс хмельно рассмеялся.
— Варька его враз дожмет! До бани даже не дотянул... И пил вроде мало, а, поди же, развезло...
— Оно и понятно, бумажки перекладывать все мастаки!
Опрокидывая лавки, вдвоем побрели в баню...
Через час майор вызвал сержанта Евсеева. Далее, в морозной ночи, в одном исподнем долго шептался с ним, и когда вернулся в пыхнущий паром предбанник наткнулся на немигающий взгляд политрука. Опережая вопросы, бросил сквозь мягкое плывущее марево:
— Ты это... брось... От тебя секретов нет!... Как никак в одной упряжке... Отправил сержанта, чтобы людей снял — ни к чему уже... А далее сам поймешь...
С ходу плеснул кипятком на раскаленные булыжники, и долго остервенело хлестал себя жидким веником...
После прошедшей ночи покойников выносили пачками, среди которых и затерялись Гвоздь и его дружки...
Не поднимая излишнего шума, Фикс, скрепя сердце, пропустил факт кровавого столкновения среди заключенных пятого барака. Наличие проверяющего избавило многих от штрафных работ и длительного пребывания в БУРе[5]. И вообще, в это утро замполит бесшумно стелился мимо отдельного кабинета, где после сытного застолья пребывал капитан Белочкин...
Расчет Выпина был простым. Спустя сутки сержант Евсеев должен был доложить о гибели начальника лагеря при попытке задержания бежавших. Живьем врагов народа взять не удалось и потому их пришлось «уложить на месте». В качестве доказательств на санях сложили три первых попавших на глаза покойников. Для наглядности — проткнули штыками, для надежности — перетасовали команду могильщиков...
