Обежав весь дом, Наташка устремилась к двери чёрного входа, располагавшегося вглавной зале в аккурат напротив парадного крыльца, и выбежала во двор особняка. На миг задержалась на крыльце, подставив своё лицо утренним лучам, и побежала вглубь двора, к заброшенному яблоневому саду. Старый сад встретил девушку сыростью прошлогодней листвы, запахом гнили и раскидистыми, цепляющими за одежду и лицо ветвями и сучьями. За кронами деревьев едва угадывался восьмерик, увенчанный луковкой с крестом. Когда Москва только отстраивалась после наполеоновского пожара, предки Наташи поставили у себя в саду храм святого Георгия в честь вызволения державы от супостата и благополучного возвращения домой героя-орденоносца генерала Георгия Воинова. Генерал был личностью в семье легендарной, Жорж как звали его близкие и домашние, храбро бился у Бородино, прошел пешком со своим полком всю Европу, закончив ратную биографию в оккупированном Париже. После возвращения из заграничного похода весь израненный, но живой генерал остепенился, вышел в отставку, осел в фамильном гнезде и зажил жизнью волжского помещика. Женился на пышущей здоровьем дочке симбирского помещика, которая принесла ему цветник из пяти очаровательных, кровь с молоком, дочек. Заботы о приданном, об обеспечении будущего дочурок изрядно подточили финансовые возможности рода Воиновых. На склоне лет неожиданно жена одарила Жоржа наследником, чему тот был несказанно рад. От его единственного сына, Игоря Юрьевича, протянулась ниточка к Олегу Игоревичу, деду Наташи.
Несколько раз споткнувшись о выпирающие из земли коренья и поцарапавшись о ветки, Наталка, наконец, добралась до старого потемневшего церковного сруба. Обойти храм не получилось — мешали заросли, Наташа хотела было проникнуть внутрь церкви, но со вздохом отложила на потом и эту затею, рассудив, что времени на разведку у неё будет достаточно. Нехотя она повернула к дому — пора обустраиваться на новом месте.
Наталке было предоставлено право выбрать комнату для спальни, и девушка остановила свой выбор на небольшой светлой комнате на втором этаже с окнами, выходящими во внутренний дворик, рядом с кабинетом деда, который был точной копией его кабинета в васильевской усадьбе.
Когда уже были занесены все вещи и путешественники стали обживать стоявший пустым дом, фон Штоц громко позвал всех в гостиную.
— Уфашаемые коспода и прекразные дамы! — начал он, поклонившись в сторону Наталки и её матери. — Я взял на зебя ответственность зорвать печати, хотя формально дом в залоге у банка. Но, не позднее чем завтра, зостоится огльашение завесчания и я польагаюсь на вашу дворянскую честность, косподин Воинофф.
Александр Олегович только молча кивнул в ответ. Удовлетворённый этим жестом барон продолжил:
— Я понимаю, что путникам надо отдохнуть с дороги. Но не будут ли дамы так любезны, принять пригльашение его зиятельства косподина князя, зовершить прогульку по Москве в его автомобиле.
Восторженные подпрыгивания и хлопки в ладоши со стороны девицы, и «Ах!» от ее матери были лучшим ответом на предложение.
— Тогда, если вы не протиф, за вами заедут в четыре часа пополудни. — сказал барон и принялся раскланиваться: дескать, пора и честь знать.
Однако на выходе фон Штоца задержал за рукав Воинов-отец. Когда барон удивленно обернулся, то старший Воинов несколько замялся, но, в конце концов, проговорил:
— Господин барон, если уж я завтра вступаю в права наследства, но не могли бы мне выдать некую ссуду в счет будущего.
Мельком на лице банкира пробежало нечто похожее на гримасу брезгливости, но через мгновенье оно вновь расплылось в слащавой услужливой улыбке:
— Ну конечно, косподин Воинофф! О чем речь? Извольте! — он достал бумажник и протянул Александру Олеговичу, не особо, впрочем, толстую, пачку ассигнаций.
Но тот вполне оказался удовлетворен и этой суммой и быстрым шагом направился в свою спальню — одеваться. Воинову не терпелось пройти хотя бы по некоторым местам, которые он наметил во время поездки, судьба своих женщин мужа и отца в тот момент волновала меньше всего: у них своя программа, а у него — своя.
Ровно в четыре часа после полудня в особняку подкатил новый сверкающий пятиместный Мерседес-Симплекс. За рулем автомобиля сидел их высочество князь собственной персоной. Дамы, надев по такому случаю все самое лучшее, укрывшись от солнца зонтиками и шляпками, вышли навстречу гостю. Поездка выдалась интересной. Обе дамы замирали от восторга, от скоростей, от чуда современной техники, на которой им посчастливилось кататься. Мало того, что и дочь и мать впервые ехали в авто, но князь Кронберг смог столь увлекательно показать и рассказать о Москве, что не узнаешь и за полгода жизни в городе. Напротив их дома, на углу у Патриарших прудов, они спешились и Кронберг, вместе с подоспевшим фон Штоцем, угостили дам пирожными в уютном маленьком кафе со столиками на аллее.
