Крестьянский сын, дворянская дочь полностью

— А это моя коллекция оружия, — смущаясь сказал Николка, — Пока в картинках.

Наталка медленно прошла вдоль стены без тени улыбки внимательно разглядывала чертежи и рисунки. Они еще не виделись в той последней встречи на Волге, было начало учебного года и оба с головой ушли в учебу, шутка ли — выпускной класс! Затем она резко обернулась к Николке:

— Я получила твое письмо, мне его передали перед самым отъездом в город, так что мог бы не писать, но все равно, спасибо.

Этого мига, когда они смогут остаться наедине, он ждал целый вечер.

— Моя Наталка! — без конца мысленно повторял мальчик. Он возликовал, едва только Наталка с ее отцом возникли на пороге: мокрые и озябшие с ненастной осеней погоды. Обратил внимание на чудесное дитя не только Николка, с шляхетской учтивостью к новоприбывшим подскочил Колоссовский:

— Шановний пан, дозвольте пшепставичша, инженер Колоссовский. А эта файна квиточка — Ваша доня? Ваши рончики, пани! — и Казимир, поприветствовал Наталку целованием руки, этим уходящим в прошлое обычаем. Девочка была польщена, и, отметив это, Николка ощутил легкий укол ревности.

Видя такое обходительное внимание к своей персоне и таких знатных гостей, Александр Олегович успокоился и оттаял. Он всю дорогу сомневался, стоит ли принимать приглашение от своих бывших крестьян. Знал бы он, какие споры вызовет предложение Николки пригласить помещика Воинова несколько дней назад.

— А он нам зачем? Сидеть с недовольным видом и водку лакать? — мрачно спросил Алексей Георгиевич.

— Это ваш помещик? — уточнил инженер и добавил презрительно. — Титулованная голытьба, вымирающая порода.

А на возражение Николки ответил:

— Я сам шляхтич, знаю, что говорю! Гонора выше крыши, а штаны в заплатках.

— Действительно, мы для него не ровня. Но с другой стороны, нашим планам он не помеха, а статус собрания своим присутствием повысит. Пусть будет! — заключил Алексей.

Все это пронеслось в голове у Николки, когда он, стоя лицом к лицу с Наталкой, глядя в ее расширяющиеся глаза, мучительно соображал, что же ответить девушке. И тут раздался спасительный стук в дверь. Это, конечно же, был Колоссовский собственной персоной, который, со свойственным им изыском, выразил восторг красотой юной пани, и восхищение прочитанной книгой, и изъявил желание высказать свое суждение относительно прочитанного материала. А затем, не дожидаясь согласия, приступил к рассказу, причем Николка отметил про себя, что когда инженер излагает по делу, а не треплет языком, у него куда-то пропадает все его пшеканье, как будто это был просто один их способов выразить свое фрондирование по отношению к России.

— Да-а-а, жаль, что не довелось лично познакомиться с вашим батюшкой, простите, дедушкой, юная пани. Он слыл большим оригиналом и до сих пор в городе о нем ходят легенды. Как я понял из этого увлекательнейшего сочинения, ваш доблестный дед, кроме героизма на поле брани обладал как минимум еще двумя достоинствами: несомненным литературным талантом, знанием языков и истории холодного оружия. И вы, мои юные друзья вслед за ним считаете, что один из мечей коллекции Воиновых как раз и является тем самым мифическим Мечом Тамерлана? Эх, взглянуть бы на него! Но я, собственно говоря, сомневаюсь.

— Предвижу ваши возмущенные возгласы и расскажу, почему я так думаю. Во-первых, у любого полководца древности, коронованного монарха не мог быть один меч. Были мечи церемониальные, для придворных церемоний, были мечи ритуальные, для отправления культовых ритуалов. И те, и другие никак не годятся для битвы или поединка. Это как средневековые парадные рыцарские доспехи, в которых ни один рыцарь, будучи в здравом уме, на поле боя не выйдет. Кроме того, мечи делились на турнирные и тренировочные. Меч для фехтования просто тупой, чтобы не нанести увечья ни себе, ни сопернику во время тренировки. Турнирный меч, конечно опаснее, но тоже не годиться для рати. Задача поединка — не убить соперника, а выявить победителя, иначе вся европейская знать еще в средние века перебила бы друг друга. Так какой же меч был выкован Тамерлану? Символический для церемоний, тогда толку от него было мало, или все-таки боевой?