Эта вера помогала ей держаться, посещать занятия, вести себя так, будто ничего не произошло. Поэтому все ухаживания Сеньки она принимала безучастно, дозволяла, но не откликалась.
В конце концов, парню просто надоело ждать, и он допустил ошибку. Сенька решился пойти на штурм в один из дней, когда они по обыкновению сидели рядом на диване, девушка предавалась своим невеселым размышлениям, а свежий кавалер обнимал ее за талию. Тут Сенька решился и, наклонившись к девочке, впился в ее губы страстным, как ему казалось, поцелуем. Наталкины губы поначалу привычно раскрылись и ответили на поцелуй, но вдруг в одно мгновенье сжались и стали твердыми и сухими. Одновременно девочка двумя руками уперлась в его грудь и стала отталкивать. Понимая, что все пропало, Сенька усилил напор и еще сильнее прижал девушку к себе. Некоторое время продолжалась борьба, пока Наташе не удалось отпихнуть неудавшегося ухажера. Запыхавшийся Сенька с пунцовым лицом переводил дух и смотрел на такую желанную и такую неприступную Наталку, на ее плотно сжатый рот и метавшие гневные молнии лучистые глаза.
— Ты чего? — только и спросила девочка строго у красномордого Сеньки.
— Да я… — он попытался оправдаться, да понес что-то совсем нечленораздельно-невразумительное.
А Наталка брезгливо оттерла рот платком, словно очищаясь от чего-то противного, и произнесла роковую фразу:
— Я думаю, тебе более не следует сюда приходить!
Юноша машинально надел фуражку и с видом побитой собаки поплелся к выходу. У входной двери он обернулся и попытался улыбнуться:
— Это все?
— Все!
— Но я могу рассчитывать, что мы будем общаться?
— Конечно, ведь мы друзья. — сказала Наталка и презрительно скривила губы.
Это было полное фиаско.
«Если вы есть — будьте первыми,
Первыми, кем бы вы ни были.
Из песен — лучшими песнями,
Из книг — настоящими книгами».
Сразу после событий на пустыре Казимир Ксаверьевич Колоссовский, до этого живо интересовавшийся событиями и, мало того, принимавший активнейшее участие в полицейской акции, внезапно потерял к ним интерес. Он наскоро попрощался с полицмейстером города, раскланялся с директором реального училища, перекинулся парой слов с задержанным реалистом и его конвоирами и убыл в неизвестном направлении, явно куда-то спеша. Вся оставшаяся часть дня была наполнена, казалось бы, хаотичными и беспорядочными передвижениями и действиями инженера.
Сначала он, понятное дело, нанес визит владельцу одной из местных кузниц Алексею Георгиевичу Заломову. Нежданный визит вызвал нешуточный переполох, отчего все смешалось в доме Заломовых. Наконец после стенаний хозяйки дома гостя усадили пить чай. За чашкой чая хозяева и их гость что-то горячо обсуждали. Горничной Варваре, молоденькой любопытной девице, привыкшей быть в курсе домашних событий, удалось лишь уловить некоторые обрывки фраз:
— Вот поганец, утворил… Что теперь будет… Большая мзда понадобиться… О наших планах пока придется забыть… — это от хозяина.
— Бедный мальчик…. Надо выручать парня… Зина поможет, ручаюсь… — это перемешивая причитаниями, вроде произнесла хозяйка дома.
И, наконец, от господина инженера горничная расслышала:
— Всех денег не хватит… Разбираться не будут… Пусть отсидится… Надо сейчас, пока не поместили в управление… Удобный случай… Решайтесь…
После этой фразы господа куда-то засобирались и вышли из дома.
Горничная недолго была в недоумении, ибо ее к себе позвала Катерина Евграфовна, хозяйка дома. Она поручила передать горничной записку Мадам Зи-зи. Мадам Зи-зи, а по-простому Зинаида Архиповна, хозяйкина подруга, жила по известному адресу, а именно в срамном доме, содержательницей коего была. Госпожа довольно часто посылала горничную в бордель с мелкими поручениями для своей подруги и девушка каждый раз ходила в эту обитель разврата с примесью стыдливого отвращения и любопытства. Прочитав записку, мадам Зи-зи моментально оделась и поспешила к своей подруге, благо по непонятной иронии в губернском городе С. большинство борделей находилось на одной улице с кузницами. Сердечно расцеловавшись, обе дамы уединились в дальней комнате, не забыв плотно закрыть двери, поэтому как не тщилась любопытная Варвара узнать хоть что-то, она ничего не расслышала.
