Я смеялась, а в голове само собой сложилось: «Я одиночка и не против, и не против, и не против, я одиночка и не против, тра-ля-ля-ля-ля». Ха-ха. А вот и второй куплет: «Я одиночка и не против, и не против, и не против, я одиночка и не против; следовательно, поддамся социальным стереотипам, положу глаз на мужчину в одежде священника, перепью и наговорю лишнего, потому что я на самом деле совсем не против». И все это на мотивчик из передачи «Может, выключишь телевизор и займешься чем-нибудь повеселее?». В шесть лет я смотрела ее как приклеенная. Ирония в то время от меня ускользала. И похоже, до сих пор не дошла. Викарий поспешно удалился к гордым родителям, но я не обиделась. Пора бы мне учиться держать дистанцию от самой себя.
— Ты чудовище, — шепнула Клаудиа мне на ухо, пока мы смотрели вслед викарию.
Неправда, я не чудовище, просто чувствовала себя ужасно. Мне вовсе не хотелось быть женщиной-вамп, распущенной хищницей. На самом деле я не такая — неужели они не понимают? Я просто действую по обстановке, играю на публику, выдаю то, чего от меня ждут. Я вовсе не хочу быть профессиональной крестной. Лучше просто самой собой. Но кто я такая? Толком не разберешь: только присмотришься, а я уже изменилась.
Наверное, я нахмурилась, потому что Клаудиа тревожно спросила:
— Все хорошо?
Я кивнула на манер Черчилля — не политика, а дрессированного пса.
— Не забывай: я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь, — сказала Клаудиа.
Это правда. До беременности Клаудии мы вместе пережили немало крестин. Я чмокнула ее в щеку:
— Конечно. Давай займемся делом.
Клаудиа взяла меня под руку и повела к нашему месту на второй скамье.
Мало кто из моих одиноких подруг легко переносит чужие свадьбы: это еще одно недвусмысленное напоминание о том, что мы потерпели фиаско — не сумели найти тех, кто полюбил бы нас. А я — запросто. Обожаю свадьбы, особенно если новобрачные — мои близкие друзья. Весь фокус в том, чтобы избегать свадеб малознакомых людей, от приглашений на которые не так-то просто отделаться. На таких свадьбах я тоже бывала, думая, что новые знакомства мне не помешают. Ничего не вышло: моими соседями по столу вечно оказывались геи, подростки или диктаторы. И я перестала принимать подобные приглашения — слишком дорого они мне обходились.
Зато на свадьбах у друзей я бываю охотно. И не жду от них ничего, кроме возможности повеселиться в кругу знакомых людей. Однако крестины — совсем другое дело. На свадьбах гости отстают от новобрачных всего на шаг, и этот разрыв можно сократить до минимума уже к концу праздника, особенно если повезет. Или к концу месяца — ведь неизвестно, где и когда встретишь своего единственного. На крестинах же остро осознаешь, что отстала уже на целых два шага; главное действующее лицо тоже в белом, но зубов у него нет, оно обильно пускает слюни и служит напоминанием, что дети появляются не вдруг — на них нужно время, а его-то у тебя все меньше. Склонив голову, я притворялась, будто молюсь, и вправду была готова вознести молитву. Господи, дай сил моей матери. Дай долгих лет жизни моему отцу. Спаси и сохрани моих друзей. Позаботься о моих крестниках. А я? О чем мне попросить для себя? Я зажмурилась. Боже, я хочу быть не крестной матерью, а просто мамой.
— Эй, Тесса, не спи! — Подошел Нейл. — Это Дэвид и Майкл, — представил он мне крестных отцов.
Мы обменялись рукопожатиями. На пальце Дэвида не было обручального кольца, но на левом плече виднелось белесое пятно — определенно след засохшей отрыжки. И действительно: через несколько минут к нему подбежал малыш, сунул пластмассовый паровозик и умчался к женщине с грудничком на руках. Я с улыбкой переглянулась с ней. Майкла я, кажется, видела в какой-то комедии, но не могла вспомнить в какой.
— Поздравляю с удачной работой! Обожаю «Перо», — обратилась к Майклу Клаудиа.
Ах да, теперь и я вспомнила «Перо» — на редкость удачный сериал, в котором снимался Нейл. А Майкл был сценаристом. Кажется, сериал удостоился нескольких наград…
— Теперь вам везде дорога, — продолжала Клаудиа. — Этот сериал — жемчужина.
— Моя девушка уехала на съемки, — сообщил Майкл. — Иначе мы пришли бы вместе.
Клаудиа растерялась.
— Ах вот оно что… — И она посмотрела на меня с таким видом, будто ослышалась. Но увы, она все поняла верно.
— Да, наши карьеры складываются успешно, — добавил Майкл и повернулся к Дэвиду, второму крестному.
Заиграл орган.
— Добро пожаловать в мой мир, — шепнула я ей на ухо.
— Ничего не понимаю.
— Все просто: ты не носишь обручальное кольцо.
Клаудиа недоуменно глянула на свою руку:
— Ну и что? Оно у ювелира.
— Вот Майклу и пришлось дать тебе понять, что он не свободен, — на всякий случай, чтобы не было недоразумений.
Клаудиа снова нахмурилась. Слава богу, она давно отвыкла от таких игр.
— Каких недоразумений?
— Ну, чтобы ты не надеялась, что он женится на тебе и станет отцом твоих детей.
— Но я же просто похвалила его сценарий! — яростно прошептала она под Моцарта.
