Я описала Магде открытку в тумбочке и попросила найти. Хорошо помню, когда Кора получила ее — открытка обнаружилась в почтовом ящике на седьмой день рождения моей крестницы. Мы тогда здорово удивились: нам казалось, Кристоф вообще не помнит, когда родилась Кора. И как выяснилось, мы были правы. Произошло совпадение. Кристоф писал, что в каникулы не придет, так как он все еще в Дубае, вдобавок ждет в гости семью. Оскорбительная приписка, хотя и беглая. На открытке была изображена огромная яхта. Кристоф не стал бы присылать снимок чужой яхты — не в его стиле. Он выпендривался перед Билли, давал ей понять, чего она лишилась, распалял воображение и одновременно проворачивал в ране нож. И он своего добился. Билли сохранила открытку, хотя она была адресована дочери.
Мне требовалось только одно — узнать название яхты. Выяснив его, я связалась с «Кэмпер и Николсон» — лучшей судостроительной компанией, известной мне, и спросила, где можно получить информацию о яхте, зарегистрированной в ОАЭ. Мне оказали всяческую помощь. Чем больше плодов приносило мое расследование, тем быстрее нарастало предвкушение.
В дверь позвонили. От волнения у меня зачесалось все тело, потому что за дверью стояла Май-Ли — королева пинцетов и горячего воска. Моя самая страшная тайна — повышенная волосатость. Кожа у меня светлая, как у ирландки, зато волос на теле больше, чем у гречанки. Даже в тех местах, которые принято считать женскими эрогенными зонами: на мочках ушей, сзади на шее, под коленками, на животе, даже на сосках — на сосках, вообразите! Я спокойно воспринимаю потерю ключей или мобильника, зато впадаю в панику, если забуду дома коллекцию пинцетов. Само собой, виноваты мои родители. Хорошо, конечно, иметь внуков со смесью четырех разных кровей, но какими они еще будут, эти внуки, — неизвестно. Лучше наградили бы меня смуглой греческой кожей и почти незаметным ирландским пушком. Или хотя бы выразительным греческим носом. Но так как мне достались длинные датские ноги и английское чувство юмора, я не в обиде.
Я приняла осеннюю резолюцию, в первую очередь касающуюся секса и гирсутизма[5]. На мой взгляд, я мало чем отличаюсь от людей в массе. Качественный секс я люблю, некачественный — нет. Поскольку постоянного бойфренда у меня нет — по причинам, в обсуждение которых мы сейчас не будем вдаваться, — альтернатива ясна: заниматься сексом либо с разными мужчинами, либо с самой собой. Последним я тоже не пренебрегаю, хотя потом чувствую себя одиноко. Моим замужним подругам можно позавидовать: у них в доме секс — как вода из-под крана, открыл — и льется. А мне за ним надо еще побегать. Если и существует на свете гарантия целибата, так это восковая эпиляция всего тела. Раньше, когда я вызывала Май-Ли в офис для быстрой обработки перед свиданием, всякий раз эти свидания заканчивались вежливым поцелуем в щеку, если не отменялись вообще. В том, что список моих побед невелик, виновна Май-Ли, а я тут ни при чем.
Прыгать в постель с Джеймсом Кентом было рановато, но поскольку на себя я не рассчитывала, то призвала на помощь Май-Ли с ее специфической магией. Я провела госпожу садистку в гостиную, задернула шторы, разделась до лифчика и трусов и приготовилась к ритуальному унижению — разговору с Май-Ли о том, что мне предстоит.
Май-Ли — милая девчушка-тайка с силой буйвола. Через сорок пять минут я напоминала ощипанного куренка, а Май-Ли взопрела и источала едкий запах пота. Мне настоятельно требовался глоток спиртного в качестве анестезии.
— Плыси от сонса плосли, — прощебетала Май-Ли.
«Прыщи от солнца прошли» — расшифровала я лишь благодаря тому, что она сопровождала слова жестами обеих рук: то что-то давила, то указывала на потолок. Я кивнула.
Зазвонил телефон. На секунду я перепугалась, что магия Май-Ли подействовала чересчур успешно и Джеймс уже звонит, чтобы отменить завтрашний ужин. Но в трубке раздался голос Франчески:
— Можешь говорить?
— Подожди немного.
Я вложила деньги в ладошку Май-Ли, горячо поблагодарила ее за то, что довела меня до слез, и набросила халат. Потом сбегала на кухню, налила себе большой бокал вина и наконец разлеглась на диване.
— Я слушаю.
— Прости меня за утренний скандал.
— Фран, это я должна извиняться. Напрасно я утаила от тебя такие важные вещи.
— Мне всегда нравилось, как ты общаешься с Каспаром. Я не выжила бы, если бы ты не нянчилась с ним, когда он был младше. Я поняла: иметь все сразу невозможно. Каспар доверяет тебе.
— Доверял.
— Я не говорила ему о нашей встрече. Он до сих пор не знает, что мне известно все: о спиде, полиции и краденых деньгах. Но я дала ему шанс рассказать мне правду. Затем посадила его на поезд и отправила к деду с бабкой, пока не кончится срок, на который его исключили из школы за прогулы. Я сама уложила его рюкзак и обшарила карманы. Если у него и были с собой наркотики, то разве что в заднице. Посмотрим, что будет дальше.
