– Мы можем надеяться, что что-то произойдет, – добавил Уотерс и продолжал: – Если есть хотя бы малейший шанс, то ордера следует поберечь до последней минуты. Или все наше дело...
– Наше дело, мое и Сонни, Нью-йоркского отделения полиции, но не Федерального Бюро! – выкрикнул Игэн и немедленно пожалел о своих словах.
Заговорил Джек Флеминг:
– Если так обстоят дела, то это нас вообще никуда не приведет.
Сонни встал и потянулся.
– Ну, если ни у кого нет свежих идей, я скажу, что собираюсь делать. Я уже три недели пропускаю игры в клубе боулинга, где мы занимаемся по средам вечером. Думаю, пойду покатаю немного шары. Вы всегда сможете меня там найти...
Джим Гилди рассмеялся.
– Я не возражал бы провести вечер дома. Дети скоро перестанут меня узнавать.
Игэн вскочил.
– Ладно, но я надеюсь, что вам придется отказаться от планов на отдых. – Он подхватил свой пиджак и зашагал к лестнице.
Было 6 часов 35 минут вечера. Игэн прошел по темной улице к своей машине. Ему снова пришла в голову мысль о Кэрол Гэлвин. Сейчас она должна быть на работе. Он не видел её больше недели. Сейчас время казалось как раз подходящим.
Закусочная, где работала Кэрол Гэлвин, располагалась на углу Нассау и Джон стрит, в пяти кварталах к северу от Нью-йоркской фондовой биржи и Уол стрит. Игэн решил проехать в обход узких улочек с односторонним движением и повел свой "конвейр" по почти пустынной Саут-стрит, где лишь несколько тяжелых грузовиков все ещё стояли у причалов. Он устал и отупел от череды разочарований и не хотел больше ни о чем думать. Сегодня он собирался уладить свои отношения с Кэрол.
Нельзя было сказать, что это будет легко. Они не разговаривали с Рождества. Тогда она все щебетала про богатого старика – покровителя из Джерси и не могла понять, почему Игэн так решительно противится их общему благу. Но в те немногие моменты на этой тяжелой неделе, когда он был предоставлен самому себе, Игэн понял, как её ему недостает. При одном воспоминании о её золотистых кудрях он ощущал легкое покалывание в позвоночнике. Но это одновременно заставляло подумать: не было ли причиной их тяги друг к другу просто физическое влечение? Ну, ладно, даже если это было так, он будет дураком, если им не воспользуется. Сегодня вечером он попытается забыться с помощью Кэрол.
Только когда перед ним появились очертания Бруклинского моста, Игэн понял, что проскочил гораздо дальше того места, где собирался повернуть на Фултон-стрит, и оказался в районе основной активности Петси Фуке. Он угрюмо хмыкнул. Ну, ладно, раз его занесло так далеко, просто для порядка стоит ещё разок осмотреться вокруг. У него оставалась ещё масса времени, чтобы добраться до закусочной на Нассау: Кэрол никогда не уходила раньше одиннадцати.
Он повернул налево на Пайк-стрит мимо отеля Блейра, потом проехал по Генри-стрит. В этом темном и грязном квартале было тихо. Возле Роджерс-стрит он повернул в сторону Восточного Бродвея и свернул в нижнюю часть города. Справа промелькнула мастерская Энтони, рядом – единственное свободное место в сплошной линии оставленных на стоянке машин. У Энтони было темно, закрыто на ночь.
И тут он увидел серый "кадиллак" Ники Тровато, стоявший через две машины напротив въезда к Энтони.
Игэн чуть было не нажал на тормоза, но вовремя взял себя в руки и проехал до пересечения с Пайк-стрит. Петси или его друзья могли крутиться поблизости и наблюдать, не наброситься ли какой-нибудь нервный полицейский на "кадиллак". Он объехал квартал, вновь вернулся на Восточный Бродвей и приткнул свой "конвейр" на автобусной остановке.
Выключив фары и заглушив мотор, Игэн потянулся за микрофоном.
– Говорит Телескоп, вызываю базу. Телескоп вызывает базу... Кто-нибудь меня слышит?
– Десять-четыре. Мы тебя слушаем.
– Я нашел машину, которую вел наш друг, серый "кадиллак".
– Повтори. Очень плохо слышно. Что ты сказал о "кадиллаке"? Пожалуйста, повтори.
Игэн повернул ручку громкости до упора.
– Я сказал, что сижу на хвосте у того "кадиллака", который мы потеряли сегодня днем. Я сейчас на Восточном Бродвее, на углу Кенел-стрит. "Кадиллак" стоит за мастерской Энтони на полпути между мною и Пайк-стрит на той же стороне, что и я. Я собираюсь постоять здесь и подождать, не вернется ли кто за ним. Есть кто-нибудь поблизости, кто мог бы мне помочь? Вы слышите меня?
Наступила пауза, нарушаемая только треском разрядов, и Игэн уже приготовился повторить, когда база ответила:
– Подожди секунду. Да, мы тебя слышали. Хотя сигнал очень слабый. Послушай, сейчас трудно кого-то найти. Все отправились по домам или куда-то еще...
– Ну найдите кого-нибудь! – взмолился Игэн. – Мы не можем рисковать и позволить им снова ускользнуть. В Нью-Йорке столько агентов...
– Ладно-ладно, мы пошлем кого-нибудь, И дадим тебе знать.
– Десять-четыре.
Время шло к семи. Игэн не спускал глаз с мастерской. С того места, где он находился, "кадиллак" не был виден, но любое движение в его районе он бы заметил. Игэн больше не чувствовал себя ни усталым, ни подавленным, и уже не думал о Кэрол. Он снова был полицейским до мозга костей.
