– Ни чуточки. Я бы грохнулась в обморок от нервов, если бы узнала правду. Но если возможно, прошу Вас, не подпускайте меня ни к чему столь дорогому или ценному, – искренне попросила я. – Пожалуйста.
Поразмыслив, Федерико как-то неоднозначно кивнул, но допытываться я не решилась.
– Вы же здесь, чтобы сделать меня красивой на время всей этой истории с фото для синьора Лукрезе? – тепло улыбнулась я.
– И не только вас, – улыбнулся он.
Федерико по-отечески похлопал меня по спине и сел за стол, невероятно уверено наливая себе в пустую чашку кофе из блестящего кофейника. Похоже он совершенно свободно чувствует себя за столом Сандро Лукрезе.
– Вы не знаете кто я, верно?
Зеленые глаза лысого итальянца весьма цепко на меня посмотрели, а я сразу же почувствовала неладное.
– Виктория, делать женщин красивыми для меня что-то вроде высокооплачиваемого хобби, – мягко начал он. – Моя семья уже не одно поколение шьет костюмы и одежду для Лукрезе. Но именно я одежду уже очень много лет не шью.
Федерико задумчиво поднял глаза, подбирая слова.
– Я что-то вроде руководителя пиар-службы Лукрезе, – скромно представился он. – Я отвечаю за все, что связано с репутацией. Вроде бы мелочь какого именно оттенка было ваше платье, но вместе с действиями и словами – это производит впечатление на уважаемых людей.
Проглотив ком в горле, я ждала продолжения, однако не успел Федерико закончить свою мысль, как на террасу вышел Сандро и даже не здороваясь со мной, сел за стол.
– Сандро, ты как раз вовремя, – широко улыбнулся Федерико.
Однако по улыбке “управляющего репутацией” было понятно, что ничего хорошего нам не светит. Сандро колко посмотрел на Федерико и между ними завязалась короткая беседа на итальянском, по результатам которой он одарил меня весьма неласковым взглядом, а я его в ответ.
Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, ожидая кто первым отведет взгляд и негласно признает себя виноватым, но нас отвлекли.
– Так вот, детишки, – тихо рассмеялся Федерико. – Вы попали в весьма занятную историю, а потому мне пришлось приехать и взять все в свои руки. Я бы на вашем месте относился к этому, как тому, что вы прошли кастинг для съемок в реалити-шоу.
Услышав такое, мы Сандро одновременно воскликнули.
– РЕАЛИТИ-ШОУ?!
– Ну, это условно так называется из-за похожего производства, – поморщился он. – Ведь будь это шоу для телевизора, наша цель была бы привлечь и удержать кого-то из списка спонсоров, а также привлекать широкую аудиторию. А ваша задача работать только на одного заказчика и не удовлетворить его нельзя.
Сандро тут же попытался его переубедить:
– Федерико, я ведь просто ошибся… У меня есть работа, я должен заниматься раскруткой своего отеля! Я не могу какой-то ерундой заниматься ради клоунады для дедушки! Наймите актеров… Да, кого хотите! Но я не буду этого делать!
Впервые я была целиком и полностью солидарна с Сандро и готова была кровью подписаться под каждым его словом. И с тем, как он хочет начать все крушить от отчаяния тоже.
Улыбаясь, управляющий репутацией стальным тоном произнес:
– Нечего было обижать дедушку, детишки.
Федерико бросил сахар в чашку и бесшумно помешивал кофе маленькой ложечкой.
– Вы выставили синьора Лукрезе шутом и решили, что можете держать его за идиота. Значит теперь он вас будет держать за шутов и идиотов, а вы будете делать все, что он захочет.
Задыхаясь от отчаяния Сандро, закричал на Федерико на итальянском. А я понимала только слово "папа", его эмоции и снова была с ним полностью согласна. Пусть говорит обо мне, что хочет, привлекает своего папу, маму, братьев и сестер, лишь бы этого всего не было.
Три дня назад меня позвал незнакомый дедушка на ужин с внуком и сказал, что ему нужно почаще общаться с такими девушками, как я. А сегодня я уже здесь минимум на месяц, живу с ним и должна сниматься в семейном “шоу шутов и идиотов”.
Даже боюсь узнать, что придется делать завтра. Хотя это, конечно, всяко лучше предыдущих двух дней, но…
– Детишки, – недобро улыбнулся Федерико. – Давайте пропустим стадию отрицания, гнева, торга и сразу же перейдем к принятию. Вы сказали синьору Лукрезе, что хорошо ладите? Значит будете на камеру хорошо ладить.
Федерико указал на Сандро:
– Показывать свое “чувство юмора”.
А после указал на меня:
– И “музыку слов”.
Хлопнув в ладоши, он встал и кивнул нам.
– А я все организую и займусь тем, чтобы вы больше не портили Лукрезе репутацию. Сейчас восемь утра, так что доедайте и за работу. Обед у вас будет только в три часа.
Федерико уже собирался уйти, как вдруг указал на меня.
– Вики, ты ведь вела чужие блоги на фрилансе, верно?
Не понимая к чему этот вопрос, я кивнула.
– Тогда ты и будешь снимать блог о “дружбе весельчака Сандро и послушной скромницы Вики”.
– Так я и дал ей снимать меня, – фыркнул Сандро.
– Ой, да расслабьтесь… – отмахнулся Федерико. – Привыкайте. Вам еще месяц сниматься вместе. Все ляпы точно вырежут и получится приличная картинка для синьора Лукрезе.
Он смерил нас обоих суровым взглядом и стальным тоном добавил.
– Потому что я здесь для того, чтобы вы больше не позорились.