Закусив губу, я вдруг поняла, что мы попали под раздачу по полной программе. Слежка, отчеты, контроль и мы с Сандро должны демонстративно делать вид, что ладим, хотя это невозможно.
– Дедушка, у меня нет телефона, так что от меня не будет фото… – сразу предупредила я.
– На столе твой новый телефон, – ласково, но угрожающе произнес синьор Лукрезе, указывая на журнальный столик у дивана. – Даже номер твой восстановили и новую сим-карту Италии положили рядом. Мой номер тебе тоже внесли в телефонную книгу.
Пока они разбирались с Инстаграмом и как им пользоваться, я бегом бросилась к айфону последней модели. Может быть есть хоть один повод не оставаться в Италии на неизвестно сколько?
Я проверяла звонки и социальные сети, словно утопающий, цепляясь за соломинку, но нигде ни словечка.
А чего я ожидала? Что умершие родители позвонят и спросят, где я?
Или что лучшие подруги из университета вспомнят обо мне? У них уже свои дети, семьи и мы за последние два года стали просто добрыми знакомыми, которые созванивались трижды в году – на Новый год и дни рождения. А новых друзей с работой на удаленке я как-то не завела.
Ну, хотя бы коллеги мне писали что-нибудь по работе? Хотя постойте… Я сама с ними поругалась в пятницу перед вылетом из-за того, что от меня хотели получить тексты пока я в отпуске, а сегодня только воскресенье…
Воскресенье!!! Сегодня же должно быть занятие по танцам! Девчонки с тренировок точно должны были задаться вопросом почему я не пришла! Мы же как начнем болтать в раздевалке, так и до конечной метро доедем словно по щелчку пальцев!
Но стоило проверить контакты, как я едва не хлопнула себя по лбу.
Мы же только на тренировках и общались, даже в соц. сетях друг друга не добавляли. По крайней мере ни я, ни меня не добавляли, а при любой попытке обсудить мой кулинарный блог они тут же… Ретировались.
Ладно… Идем на крайние меры и открываем аккаунт в Тиндере. В слепом отчаянии я проверяла все переписки за последние четыре месяца и с горечью обнаружила только парочку вялых сообщений о том, как я своим отказом разбила сердце и.. не впечатляющие дикпики.
– Фу, блин…
Я поморщилась и быстро закрыла приложение. Хрен мне, а не близкие буквально.
Черт… Как я только стала такой нелюдимой?!
С каждой секундой одиночество давило все сильнее и сильнее на плечи и под конец своих рассуждений я была так подавлена, что едва не пропустила момент, когда синьор Лукрезе решил уйти.
С каким-то странным предвкушением, дедушка остановился в дверях и кивнул нам на прощание.
– Увидимся на Пасху, детишки. Не переживайте, без работы вы не останетесь.
И громко захлопнул за собой дверь, словно запер нас обоих на замок.
Как два истукана мы стояли и смотрели на закрытую дверь. Вот что теперь делать? Мы вроде бы и не пленники, и в тоже самое время связаны судьбой, в лице синьора Лукрезе, минимум на тридцать дней.
Впервые я видела, чтобы Сандро начал метаться из угла в угол, как лев в клетке, готовый буквально рвать на себе волосы.
– Ты ведь… ведь хорошо знаешь своего дедушку… – шепотом начала я. – Что это все значит?
Сандро что-то выпалил на итальянском и судя по эмоциям, даже без переводчика ясно, что это был мат.
– Ты даже не представляешь, насколько мы влипли, если он сказал “детишки” – шепотом сказал Сандро, хватаясь за голову.
– Все настолько плохо? – сдавленно спросила я.
– А что делают с детьми?! – как очевидное спросил он меня и тут же сам ответил, будто случайно напоминая тон своего деда. – Следят за каждым их шагом и воспитывают!
Класс. Меня тут еще и воспитывать будут. Ну, просто подарок, а не отпуск.
– Как он только понял… – Сандро начал проверять одежду на себе руками и бросил мне. – Немедленно раздевайся!
– Не буду я перед тобой раздеваться!
– Да, не нужна ты мне! На жучки проверить одежду нужно!
Он вдруг испуганно от меня отшатнулся, не в силах поверить в какое-то озарение.
– Или… Или ты навсегда хочешь с нами остаться?!
– Нет-нет-нет, – я быстро замотала головой. – Я проверю все комнате и вернусь.
Однако не успела я дойти до дверей, как Сандро с отчаянием произнес:
– Не ищи… Он слушал нас через мой телефон.
У меня будто выбили землю из-под ног. Теперь понятно, с чего вдруг и я попала. Вот только я не внученька, а девица с улицы и последствия в отличие от Сандро для меня могут быть более серьезные.
– Каждое слово? – с отчаянием произнесла я.
– Каждое, за последние часы.
Не знаю сколько времени молча стояли и смотрели друг на друга как на свой приговор, пока один из нас не заговорил.
– И ведь не выселишь тебя теперь… – с болью пробормотал Сандро, устало расстегивая пуговицу рубашки на горле. – Ладно, значит свой отпуск я проведу с тобой…
Явно закипая от эмоций, Сандро пытался сухо инструктировать меня, указывая на двери и комнаты.
– Вики, здесь четыре спальни. Твоя вон та, моя вот эта, – указал он на дверь, следующую за моей. – В мой кабинет, вон там, заходить тебе – запрещено. В гостиной и на террасе можешь "гулять" сколько хочешь, но не беси своим чрезмерным существованием в моей жизни.